Вот только и от представительниц прекрасного пола ответа он не получил. Ректор Аретузы просто отмахнулась, пробормотав, что скоро он все поймет. Эльфийка же поморщилась, словно ей напомнили о чем-то неприятном, и отвернулась.
— Не мешай, — переключив на претора внимание, сказал я. — К вам мы еще вернемся.
С этими словами я использовал связывающие чары. После чего в направлении новых членов Капитула полетели путы. Веревки, стоило им только достигнуть тел чародеев, начали стремительно разрастаться, опутывая их целиком.
— На чем мы остановились? — спросил я, теряя интерес к новеньким.
— Ничего не изменилось, — ответил старик на мой прошлый вопрос. — Но нынешняя ситуация может сильно повлиять на Братство.
— И каким образом? — скептически вскинув бровь, спросил я. — Чародеи перестанут рождаться? Нет. Максимум, что может случится, это люди воспылают еще большей ненавистью к эльфам из-за «предводительницы» восстания. Но я не сказал бы, что против подобного исхода.
В ответ на свои слова получил испепеляющий взгляд со стороны Францески. Мне оставалось только мило ей улыбнуться.
— Будет много смертей, — упрямо произнес Гедымдейт. — В том числе смертей наших собратьев, учитывая масштабы разворачивающегося восстания — задействованы силы как минимум трех стран.
Внимательно посмотрев на старика, я устало вздохнул и перевел свой взгляд. Эльфийка уже ранее высказала свое мнение по сложившейся ситуации. Тиссая явно была с ней солидарна, если судить по неодобрительным взглядам, которые она кидала на ректора Бан Арда.
— Делай, как знаешь, но я против того, чтобы участвовать в этом балагане, — спокойно сказал я. — У королей есть чародеи-советники, вот пусть они всем этим занимаются. Наша же задача контролировать магическую деятельность.
Послышался облегченный вздох со стороны ректора Аретузы. Даже в глазах эльфийки промелькнули нотки одобрения, чего не бывало еще никогда.
— И подумай вот еще о чем, — решил я добавить аргументов в пользу своей позиции, одновременно с этим поднимаясь со своего места. — У тебя есть гарантии, что после вмешательства все не станет только хуже?
Старик ничего не ответил, но явно задумался над моими словами. Я же к этому моменту подошел к связанным членам Капитула.
— Подумай над своим выбором, — бросил я Хену и переключился на новичков. — А пока наш многоуважаемый господин Гедымдейт думает, мы займемся вами.
Нависнув над связанной парочкой, я растянул губы в улыбке.
— Настало время давать клятвы, — практически пропел я.
Одновременно с этими словами до наших ушей донесся особенно громкий раскат грома.
Аварис.
Пока новые члены Капитула насильно приносили мне клятвы и обеты, запрещающие им причинять мне вред, а также распространяться о наличии этих самых клятв, собрание фактически закончилось. Францеска, в очередной раз резко высказавшись насчет вмешательства в восстание, поспешила удалиться. Ее примеру последовала и Тиссая, сославшись, что у нее еще много работы в академии.
По итогу в зале собраний остались только я, Гедымдейт и двое чародеев, так и пышущих злобой. Хотя верховный претор все же был куда сдержаннее своего товарища. Он ограничился только недобрым взглядом, явно намереваясь в удобный момент припомнить мне эту ситуацию.
Гаско, тот самый чародей, чьего имени я не знал, решил сразу же проверить работоспособность клятв. Стоило только снять с него путы и отвернуться, как этот, не сильно обремененный умом, человек решил ударить мне в спину. Не знаю уж, чем он хотел меня атаковать, ведь кара настигла его в тот же момент, как только он решил осуществить.
Клятвам потребовалось меньше секунды, чтобы превратить чародея в скулящее от боли животное. Чародей рухнул прямо на пол и начал крутиться по нему. В какой-то момент он начал рвать на себе одежду, пытаясь добраться до тела. Видимо хотел достичь источника боли. Однако он делал только хуже. Стоило ему только коснуться оголенного участка тела, как он еще сильнее заскулил от боли.
Оставшиеся члены Капитула с интересом наблюдали за его мучениями, при этом не делая даже попыток ему помочь. Исследовательская натура чародеев взяла верх над человечностью, и их, похоже, совершенно не беспокоил тот факт, что они также могут стать жертвами подобной «пытки».
— Мусор, — презрительно выплюнул я, параллельно прекращая эту пытку, ведь неровен час и чародей попросту сошел бы с ума от боли.
Гаско сразу же затих и свернулся в клубок. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя после пережитого. Но я не собирался давать ему такой роскоши. Пойдя к лежащему на полу чародею, я присел рядом с ним на корточки и взял его за волосы. Приподняв его голову, я заглянул ему прямо в глаза, в которых уже не было ни капли враждебности, только страх.
— Это предупреждение, — холодно произнес я. — Надеюсь, у тебя хватит ума не проверять, что будет в следующий раз?
