Чародей быстро закивал. Точнее попытался. Ему мешала моя рука, которой я все еще держал его за волосы.
— Чудно, — безэмоционально сказал я, отпустив члена капитала и поднявшись. — А теперь убирайся.
Для придания скорости я несколько раз пнул лежащее тело, которое было слишком нерасторопно. Он с трудом поднялся на ноги и заковылял в сторону выхода. Мне оставалось только кинуть ему вслед бытовое заклинание, которое должно было подлатать порванную одежду. Не хватало еще, чтобы его увидели в таком виде. Это вызовет слишком много вопросом и слухов.
После этого я переключил свое внимание на второго новичка. Его взгляд уже не был столь уверенным, как прежде. Если раньше он явно был намерен любой ценой обойти действие клятвы, то сейчас в нем чувствовалось сомнение.
— Чего уставился? — огрызнулся я в адрес верховного претора. — Тебе особое приглашение нужно? Проваливай уже. Ренегаты сами себя не поймают.
Я показательно помахал рукой, будто отгоняя какую-то назойливую мошку. Претор ничего не сказал, но все же поднялся со своего места и поспешил удалиться. И только когда за ним захлопнулась дверь, я наконец-то переключил свое внимание на Гедымдейта, который смотрел на меня с осуждением.
— Что? — совершенно искренне спросил я.
— Зря ты так с ним, — покачав головой, произнес старик. — Алоис — человек довольно жесткий, целеустремленный… и гордый. Могу сказать, что он не забудет всего произошедшего. Эта клятва…
— И пусть, — отмахнувшись, легкомысленно сказал я, перебивая собеседника и падая на свое кресло. — Может хоть сможет немного меня развлечь.
Ректор Бан Арда только прикрыл глаза и покачал головой.
— А что до клятвы, — сказал я, став немного серьезней, — то думаю, стоит ему поведать, что вы все сами виноваты в ее появлении. Не трогай вы то, что принадлежит мне, все было бы как прежде. А теперь, пока я состою в Капитуле, каждый новый член будет вынужден приносить клятвы, хочет он того или нет. Может расхлебывая последствия собственных действий, вы наконец осознаете, кого лучше не трогать.
— Аварис… — устало проговорил старый чародей, — я ведь уже объяснял.
— Что «Аварис»? — с возмущением спросил я. — Уже больше ста лет «Аварис». Радуйся, что я на тебя не повесил настолько кабальные клятвы.
На какое-то время повисло молчание.
— Ладно, оставим пока этот вопрос, — расслабленно устроившись и закинув ногу на ногу, сказал я. — Лучше скажи, что на тебя нашло?
— О чем ты? — спросил Гедымдейт, вскинув брови.
— Не придуривайся, словно не понимаешь, о чем речь, — произнес я, не отводя взгляда от ректора Бан Арда. — С какого перепугу ты захотел влезть историю с восстанием? Я ожидал подобного решения от ушастой, но она решила держаться подальше от всего этого болота, чем неслабо меня удивила. Но от тебя подобного финта я никак не ждал. Ты ведь радел за то, чтобы Капитул перестал вмешиваться в политику. Или за пятнадцать лет моего отсутствия что-то изменилось?
Собеседник не спешил отвечать. Опустив голову, Гедымдейт рассматривал свои руки. Я его не торопил и лишь выжидательно уставился на старого чародея.
— Это не похоже на обычное восстание, — наконец-то заговорил ректор Бан Арда. — Когда до меня только дошли слухи о подготовке, я сопоставил это с твоими отчетами, когда ты был придворным магом. Все указывало на то, что это дело далеко не чисто. Я бы еще мог поверить, что Вриданк, когда бросал Беатрикс, думал далеко не головой, а членом, учитывая красоту Церро. Все же, по словам Тиссаи, король Редании очень уж падок на женщин.
— Допустим, — проговорил я, наклонив голову набок и с интересом слушая старика.
— Но меня не покидает ощущение, что тут что-то нечисто, — задумчиво пробормотал собеседник. — Учитывая эльфийскую кровь в самом Вриданке, как и в его бывшей жене, складывается ощущение, что весь этот развод подстроен. А вкупе с докладами, что между королем и новой королевой нет особой любви, все становится еще более странным.
— И везде торчат эльфийские уши, — сказал я, подобравшись. — Продолжай.
— Нечего продолжать, — отмахнувшись, сказал Хен. — Я первым делом подумал на эльфов. Но главными подстрекателями выступает ковирская знать. Плюс для эльфов куда выгоднее, чтобы на троне Редании сидел король, в котором значительный процент эльфийской крови. Но Церро — человек, и, следовательно, им не выгод… но…
Он резко замолчал, уставившись в одну точку перед собой. На его лице отразилась работа мысли. И в следующий миг он устало опустил лицо в раскрытые ладони.
— Вот ушастая сука, — бессильно промычал он.
Я же продолжал сидеть, закинув ногу на ногу, и смотрел на сокрушающегося старика с едва заметной улыбкой на губах. Хоть я и не держал руку на пульсе, но все сказанное Гедымдейтом складывалось в одну очевидную картину. В независимости от исхода восстания на троне Редании будет сидеть носитель эльфийской крови.
— Она с самого начала это все планировала, — проговорил он, поднимая голову. — Но почему тогда столь категорично отказалась от участия?
