— Можно подумать, что кто-то смог бы тебе помешать всех убить, — продолжил ворчать Гедымдейт, залпом допивая вино и наливая себе еще.
Я ничего не ответил и лишь спрятал свою лукавую улыбку в кубке с вином. Хоть это и не скрылось от глаз старика, комментариев я от него все равно так и не дождался.
— Хрен с этой охраной и херовым королем, — наконец-то дав волю эмоциям, отмахнулся старик. — Зачем надо было угрожать каким-то проклятием? Еще это твое представление с проклятыми «артефактами». Это ведь не более чем безобидные безделушки. Что ты будешь делать, когда правда вскроется?
— А кто ему скажет эту самую правду? — слегка приподняв уголки рта, спросил я, смотря прямо в глаза старого чародея. — Ты? А может Тиссая? Или Францесска? Хотя последняя, конечно, могла бы сказать, не будь на вас навешаны клятвы.
— Августа… — начал было говорить Хен, но я остановил его жестом.
— Августа, — передразнил я ректора, — не рискнет пойти против кого-то из Капитула. И ты это знаешь не хуже меня.
— Гоидемар может обратиться к любому чародею, чтобы снять твое «проклятие», — не унимался мой «учитель».
— Так не позволь ему это сделать, — пожав плечами, практически приказал я. — Хотя я не уверен, что те ссыкуны, которые учатся в твоей академии, смогут хоть что-нибудь понять. И давай только не начинай, что есть еще выпускницы Аретузы. У этих дамочек, в отличие от твоих «птенцов», есть мозги, которые порой вполне неплохо работают. Думаю, у них хватит ума не лезть и не портить мою маленькую шалость.
На это Гедымдейту уже было нечего ответить, поэтому он только тяжело вздохнул и махнул на меня рукой. «Делай, как знаешь», — так и читалось в его взгляде, пока он с отстранённым видом наливал себе очередной кубок вина.
Я же, усмехнувшись, пригубил прекрасного напитка, наслаждаясь его вкусом и параллельно мысленно возвращаясь к своей шалости. А точнее к тому, что было под нее замаскировано.
Когда охрана короля была отправлена полетать, а члены Капитула занялись открытием порталов, чтобы удалиться и избежать королевского гнева, я решил, что самое время вручить «подарки». Три кожаных браслета, которые отличались друг от друга только внешне, нашли своих хозяев. Один из них был тем самым оберегом, который я изготовил специально для «Лии», которую в этой жизни будут звать иначе. И, чтобы не выделять одного ребенка, я выдал оставшейся парочке детей, на чью судьбу мне было откровенно наплевать, безделушки со слабой магической начинкой. Максимум, на что способны эти поделки, — уберечь от простуды и насморка.
Конечно, можно было ограничиться только этим. Но в таком случае обозлившийся королек мог намеренно избавиться от моих «даров», чтобы хоть как-то досадить много возомнившему о себе чародею. Тогда то и пришла идея о «шалости» в лучших традициях Мародеров — только не смешная, а жестокая и бессмысленная. Всего-то и требовалось сказать, что если снять эти безделушки дольше, чем на пару минут, то носящий их умирает в муках.
Поверил ли мне король? Нисколько. Пришлось продемонстрировать на очередном стражнике. Даже стало немного жаль этого служивого. Наверное неприятно, когда ты гниешь заживо, просто потому что оказался не в том месте не в то время.
— Это ведь из-за тебя, — вдруг произнес Гедымдейт, вынуждая меня обратить на него внимание.
— О чем ты, старик? — не понял я его.
Опустошив очередной кубок, он посмотрел на меня абсолютно трезвыми глазами.
— О том, что мы не смогли определить, кто из детей подкидыш, — с кривой улыбкой на лице ответил ректор Бан Арда.
Повисло гнетущее молчание. Я застыл, так и не поднеся свой кубок ко рту, остановившись на полпути. Мой пристальный взгляд был направлен на старого чародея. В голове же появились мысли о том, что стоит избавиться от не в меру догадливого свидетеля. Но все же я отбросил подобную идею, не углядев в старике ничего враждебного. Только чистый незамутненный интерес.
— Как догадался? — наконец-то отмерев, спросил я, тем самым подтверждая догадку Гедымдейта.
— Слишком уж ты был заинтересованным во время исследования, — пояснил он, — что не свойственно для тебя.
— И только из-за этого?! — не смог не удивиться я.
— Если не считать твоего внезапного участия в судьбе Фальки, — отзеркалив мою лукавую улыбку, проговорил старый чародей, — то да, только из-за этого. К тому же, за все эти годы я успел тебя неплохо изучить, и могу с уверенностью сказать, что ты не делаешь что-то просто так.
— И что теперь? — приподняв бровь и расслабившись, спросил я.
— Ничего, — просто ответил Гедымдейт. — Но мне все же интересно, зачем ты всячески скрывал ребенка, если знал, что никто не собирается выдавать его Гоидемару.
— Просто я не люблю, когда убивают ни в чем не повинных детей, — ответил я полуправдой. — Да и к тому же, я еще не сошел с ума, чтобы без оглядки кому бы то ни было доверять.
