Ответа не последовало.
— Если не выйдет, — продолжил я говорить, — то нельзя допустить, чтобы взгляды Гоидемара передались другим монаршим особам. Не хватало еще, чтобы магию объявили вне закона на всем Севере.
Члены Капитула задумчиво покивали, явно мысленно прикидывая, как решить данный вопрос.
— Теперь кто мне скажет, где эта ушастая курица? — спросил я, кивнув на пустующее место Францески.
Ответ я получил не сразу. Алоис просто пожал плечами. Шеала также в недоумении развела руками. Оставалась надежда только на двух ректоров.
— Она перестала выходить на связь, — нахмурившись, произнесла Тиссая, — сразу после пропажи принцессы.
Вкинув брови, я удивленно посмотрел на чародейку. Все это выглядело до жути подозрительно. И мне не верилось в подобные совпадения.
— Я проверю, — хмуро произнес я, собираясь отправиться в Долину Цветов.
Но, стоило мне подняться с места и открыть портал, меня остановил голос Шеалы:
— Это еще не все, учитель.
Ее голос прозвучал обеспокоенно и напряженно.
— Что еще? — непонимающе спросил я, пытаясь догадаться, что еще могло произойти.
Перед ответом девушка громко сглотнула и напряглась, а после потянулась к своему кошелю.
— Думаю, впредь вам стоит быть острожным, — проговорила она, вытаскивая на свет сложенный листок пергамента.
Ученица передала мне лист. Я развернул его и застыл в удивлении.
— За вашу голову объявлена награда, — глухо произнесла она.
Я ее уже практически не слушал. С листовки на меня смотрел… я сам. Точнее, мой портрет. Внизу, под портретом, была указана цена — пятьдесят тысяч оренов.
Увидев свой портрет, на котором художник даже смог изобразить мою неотразимую ухмылку, я выдал короткий истерический смешок. Смешок, который затем перерос в полноценный смех.
Я показательно спалил в руках листовку. А затем, оскалившись, произнес, заходя в портал:
— А вот это уже интересно.
Аварис.
Новости, полученные от Капитула, не давали мне покоя, отчего раздражение все еще съедало меня. Не хватало лишь повода, чтобы в любой момент сорваться. Единственным, что меня хоть как-то успокаивало, был тот факт, что с Адель все хорошо. Пропала лишь бесполезная для меня носительница гена Старшей крови.
Конечно, касательно состояния второй принцессы Темерии мне приходилось довериться сведениям чудом уцелевшего в Вызиме соглядатая. Но даже он не мог подобраться достаточно близко к королевской резиденции, чтобы не быть пойманным. Отправлять же его на верную смерть ради доли информации не было никакого смысла. Это лишний риск, который мог только ухудшить положение.
К тому же, по окончании дел я планировал сам проследить за Адель с помощью магии.
Сейчас передо мной стояла задача разобраться с зарвавшейся эльфийкой, которая посмела не явиться на заседание Капитула. И если в ином случае я мог бы закрыть на подобное глаза, то сейчас, учитывая сложившуюся ситуацию, нельзя было спускать такое на тормозах. Ушастой стоит напомнить, что она здесь не главная.
Поэтому из Гарштанга я сразу переместился практически к самой границе Аэдирна и Синих гор. Долина Цветов, или же Дол Блатанна, — исконно эльфийские земли, которые теперь находились под властью людей. Долина с трех сторон была окружена горами, словно из них вырвали огромный кусок. Живописное место.
По крайней мере, когда-то оно таким было. Сейчас практически вся Дол Блатанна представляла из себя пахотные поля людей. Если не считать Серебряные Башни, в этих местах не осталось и следа от эльфов. Ушастых выдавили с их земель и загнали в Синие горы, где они, неприспособленные к такой жизни, вынуждены были медленно вымирать.
К своему стыду, я ни разу за все годы моего пребывания в этом мире еще не бывал в этих краях. И сейчас, ступая по полям, я поймал себя на гадкой мыслишке — прибрать к рукам Долину Цветов.
Ушастым нужны эти земли. Но хоть они и твердят, что все это ради выживания, я бы назвал это по-другому. Им нужны сии земли, чтобы продлить агонию. А все потому, что старшим эльфам редко удается зачать детей. А молодняка у эльфов практически не осталось. Тот, что есть, гибнет, в тщетных попытках что-то доказать проклятым dhoine.
Забрав же Долину, я заставлю ушастых прийти ко мне на поклон. Хотелось бы увидеть лицо Францесски, когда та будет вынуждена отбросить свою гордость и смиренно просить помощи у презренного ей «человечишки».
— Мечты-мечты, — вздохнув, пробормотал я, продолжая идти по дороге, ведущей к подножию Синих гор.
К сожалению, все эти планы если и осуществимы, то выгоды от них мало. Кроме возможности потешить свое эго, я ничего не получу, став владельцем этих земель.
В любом случае, вскоре мне пришлось отбросить лишние мысли в сторону. Миновав все населенные пункты, я постепенно приближался к намеченной точке. Время неуклонно близилось к полуночи. Большая луна висела посреди ясного, усыпанного крупными звездами неба и освещала мой путь.
