— Это баллон со сжатым воздухом, — начал рассказывать Марис Кальва. — Из него воздух подаётся в эту камеру, где смешивается с горючей жидкостью. Распылённая смесь вылетает через эту трубу, на конце которой горит запал. Принципиально ничего нового для нас здесь нет. Очень интересно устроена камера и непонятно как изготовлен баллон.
— Опять всё из латуни, — присел Сергей, рассматривая баллон. — Похоже, никто пока не может толком работать с железом. А как делали баллон, понятно. Его весь, кроме горловины, отлили в форму, а её делали отдельно. Потом обе части сварили. Видите шов? Скорее всего, сделали газовую горелку с подкачкой воздуха, которой нагревали края обеих частей баллона, и заливали их латунью, вводя в пламя пруток. Надёжность соединения при такой сварке не слишком хорошая, но им, видимо, хватало. Горючую смесь исследовали?
— Ничего особенного, — ответил Дальнер. — Продукт перегонки нефти, у нас они не хуже. А вот насос у них такой, что с трудом поняли, как он работает, да и то только после того как разобрали. Потом Свен опять собрал. Вон он стоит. Понять поняли, но сами такой пока изготовить не сможем. Точнее, сможем, когда закончим фрезерный станок. Наверное, они им накачивали баллоны. Насосы для воды у них поршневые. А баллонов на корабле было три штуки, и все заряженные. На каждый факел полностью разряжали один баллон.
— Нужно учиться работать с железом, — сказал Сергей. — За проливом меди много, но мы не можем её постоянно покупать. Сейчас все свободные деньги уходят на дороги, на остальном приходится экономить. И так будет самое малое ещё три года. Да и не дело на всё использовать дефицитную медь, если у нас уйма железа. Меди и в Империи много, потому что они её сами мало используют. Сейчас в Сотхеме строим доменную печь. В этом году не успеем, да это и не важно. Толку-то от неё, пока нет нормальной дороги! Кокс делают уже второй год и всё складывают в кучи. Через три года должны закончить большую часть тракта в Сотхеме. Дорога в предгорьях наполовину состоит из камня, так что печь уже можно будет запускать. Я рассчитываю, что она позволит нам увеличить выпуск железа раз в двадцать, а то и в тридцать. Правда, получится не сталь, а чугун, но я знаю, как избавиться от лишнего углерода. Да и из чугуна можно много чего делать. Например, детали башенных часов, да и многое другое. Ладно, мне пора возвращаться. Подзорные трубы ещё не закончили?
— Пока изготовили только пять штук. Но ювелир взял себе помощников и попутно их обучает. Скоро наделаем для всех капитанов.
— Как ваша паровая машина, Марис? Свен застрял со своим станком, да и вы не хвастаетесь.
— Я, ваше величество, думаю дней через десять всё закончить и опробовать. А уже потом буду хвастаться. А заодно помогу Свену. А как закончим, сразу же запустим в производство три токарных станка.
— Вы и над материалом для фрез и резцов подумайте, — сказал Сергей. — Латунь и бронзу они режут хорошо, а на железе, даже мягком, быстро садятся. И азотирование мало помогает. Нужны какие-то сплавы, но тут я вам не помощник. В руках держал, а из чего они сделаны, не знаю.
— Они тебя хоть накормили? — спросила Альда мужа, когда он вернулся из поездки.
— Чтобы Дальнер не накормил! — засмеялся Сергей. — Видишь, живот из штанов вываливается. Куда сына дела?
— Ползает в спальне. А утром уже пытался подняться на ноги, но пока не получилось.
— Послушай, Альда, я, когда возвращался, подумал вот о чём. Пока я жив, союзному королевству ничего не угрожает. А если со мной что-то случится до того, как подрастёт сын? Или это случится с нами обоими.
— Что с тобой случится? — испугалась жена.
— Неважно. Может быть, заболею, или ткнёт отравленным ножом какой-нибудь придурок, как поступили с Лазони. Я ведь потому и не ушёл на Землю, что такой уход надо было готовить. Иначе он очень многим дорого обойдётся. За сам Сандор я почти не боюсь. Мои генералы, наместники и министры все без исключения мои друзья и единомышленники. Даже оставшийся герцог заинтересован в единстве королевства и не посягнёт на трон. А вот с другими хуже. Все присягали мне, поэтому моим людям опять придётся прибегать к силе. У нас все уже успели почувствовать, что крепкая королевская власть это хорошо, если только король не придурок и заботится о подданных, но в Сотхеме это ещё в самом начале. А в Барни ещё долго не почувствуют. О Дюже я вообще не говорю: слишком много там обиженных.
— И что же ты предлагаешь?
— Сущий пустяк. Создать регентский совет из самых верных и надёжных, а потом издать королевский указ, что вся полнота власти и все вассальные обязанности дворян четырёх королевств в случае моей смерти или исчезновения переходят к тебе. А если не будет и тебя, то перейдут к регентскому совету, который правит до совершеннолетия сына. В этом случае тоже кое-кто может взбунтоваться, но таких будет меньше, и давить их будут на законном основании.
— Это разумно, — признала Альда. — И всё равно у меня от этого разговора мурашки по коже.
