У меня задрожали колени.
– Ну же, приятель, – с укором произнес Кармайкл, – держись. Умри достойно.
– Моя смерть ничего тебе не даст. Полиция знает, что я здесь. Если я не вернусь, сюда нагрянет спецназ.
– Ничего страшного. Как только ты перестанешь быть помехой, мы отсюда смоемся.
– Перевозить мальчика в таком состоянии нельзя. Вы его убьете.
Двустволка больно ткнула мне в спину.
– Я не нуждаюсь в твоих советах! Я сам позабочусь о своих близких.
Мы молча дошли до устья металлического русла.
– Ну, как ты предпочитаешь? – спросил Кармайкл. – Стоять на месте или бежать?
Передо мной простирались сто ярдов ровного пустыря. Если я побегу, темнота обеспечит некоторое укрытие, но все равно прицелиться в меня будет проще простого. Прямо за пустошью громоздились горы металлического мусора: мятые листы железа, обрывки проволоки, кран, за которым я спрятал свой «Севиль». Укрытие недостаточное, но, если я спрячусь среди этого хлама, у меня будет время придумать план…
– Не торопись, – великодушно произнес Кармайкл, упиваясь своей звездной ролью.
Ему уже приходилось разыгрывать эту сцену, и он усиленно работал над тем, чтобы внешне выглядеть спокойным и уверенным в себе. Но я понимал, что на самом деле он нестабильный, словно нитроглицерин, и, если его задеть, он забудет свою роль. Моя задача заключалась в том, чтобы отвлечь его внимание, заставив ослабить бдительность, и бежать. Или напасть. Это была смертельно опасная лотерея – внезапная вспышка ярости запросто может заставить Кармайкла нажать на спусковой крючок. Однако в данной ситуации мне терять было нечего, а мысль покорно смириться с избиением меня нисколько не радовала.
– Ну что, определился?
– Все варианты дерьмовые, Дуг, и ты это прекрасно понимаешь.
– Что?
– Я сказал, что ты полное дерьмо.
Зарычав, Кармайкл развернул меня и, отбросив ружье, схватил за шиворот, сдавив шею. Подняв топор, он угрожающе замахнулся.
– Только пошевелись, и я разрежу тебя, как сыр!
Он пыхтел от злости, его лицо блестело потом. От здоровенного тела исходил хищный запах.
Я изо всех сил ударил его коленом в промежность. Вскрикнув от боли, он непроизвольно разжал руку. Отпрянув назад, я упал на землю и пополз на четвереньках, словно краб, обдирая колени и ладони. Пытаясь выпрямиться, я наступил ногой на что-то круглое. Большую стальную пружину. Она покатилась, я не удержал равновесие и упал на спину.
Кармайкл бросился ко мне, лихорадочно дыша, словно ребенок, впавший в истерику. В лунном свете сверкнуло лезвие топора. На фоне черного неба Кармайкл показался мне неестественно огромным.
Поднявшись на четвереньки, я пополз прочь.
– Больно резвый у тебя язык, – задыхаясь, выдавил Кармайкл. – Никакого класса, никакого стиля. Я дал тебе шанс закончить дело мирно. Постарался быть справедливым, но ты этого не оценил. Теперь тебе будет больно. Я прикончу тебя вот этим. – В подтверждение своих слов он взмахнул топором. – Медленно. Кусок за куском превращу тебя в мусор, не спеша. В конце ты будешь молить о пуле.
Из-за пустых бочек появилась фигура.
– Дуг, положи топор!
На свободное пространство шагнул шериф Хоутен, уверенный, безукоризненно одетый. «Кольт» 45-го калибра протянулся вперед, подобно никелированному рукопожатию.
– Положи топор, – повторил Хоутен, направляя пистолет в грудь Кармайклу.
– Не мешай, Рэй, – сказал блондин. – Я должен довести до конца то, что мы начали.
– Только не так.
– По-другому нельзя, – настаивал Кармайкл.
Служитель закона покачал головой.
– Я только что говорил по телефону с типом по фамилии Стёрджис из убойного отдела полиции Лос-Анджелеса. Он справлялся о нашем докторе. Похоже, кто-то вчера ночью пальнул в него, но по ошибке пристрелил не того парня. А на следующее утро доктор исчез. Его усиленно ищут. Я рассудил, что он может оказаться здесь.
– Рэй, он пытается разбить мою семью. Ты сам предостерегал меня насчет него.
– Ты все перепутал, мальчик. Я тебе говорил, что доктор спрашивал про заброшенную дорогу, и советовал подыскать себе новое укрытие. А вовсе не убеждал тебя убить этого человека. А теперь брось топор, и мы спокойно все обсудим. – Держа пистолет направленным в грудь Кармайклу, Хоутен повернулся ко мне: – С вашей стороны было чертовски глупо рыскать здесь, доктор.
– Я посчитал, что это будет лучше, чем сидеть неподвижной мишенью. К тому же в прицепе мальчик, нуждающийся в медицинской помощи.
Шериф яростно тряхнул головой:
– Мальчишка умрет!
– Неправда, шериф. Его можно вылечить.
– То же самое мне говорили о моей жене. Я позволил пичкать ее всякой отравой, но в конечном счете рак все равно сожрал ее. – Он снова повернулся к Кармайклу: – Я до определенной точки покрывал тебя, Дуг, но сейчас дело зашло слишком далеко. Положи топор.
Их взгляды скрестились. Воспользовавшись возможностью, я перекатился из зоны действия топора.
Увидев это, Кармайкл замахнулся.
«Сорок пятый» оглушительно выстрелил. Кармайкл отскочил назад, вскрикнув от боли. Он зажал рукой бок, сквозь пальцы проступила кровь. Невероятно, но вторая рука продолжала сжимать топор.
– Ты… меня ранил, – изумленно пробормотал Кармайкл.