— Травку, табак. Чтобы расслабиться после ужина. Иногда это алкоголь — коктейли. «Мы достаточно взрослые, чтобы держать все под контролем, Лорен». — Она снова захихикала. — Джейн раньше была стюардессой, работала на частных самолетах. У них до сих пор есть коллекция маленьких бутылочек с аперитивами. Мне больше всего нравится зеленый ликер с дынным вкусом — «Мидори». Но травку трогать нельзя, пока не исполнится восемнадцать. Да не очень-то и хотелось!
— Травка — это не для тебя?
— Скучно — слишком медленно действует. Сейчас уже не шестидесятые, чтобы сидеть в кружочке, уставившись в небо, и говорить о Боге. — Еще один приступ смеха, в котором явно не хватало радости. — Травка делает их скучными. Это единственное время, когда Джейн успокаивается и перестает переживать за все подряд. А он просто сидит, уставившись в телик. Жует чипсы или еще что-нибудь. А вообще-то я здесь не для того, чтобы обсуждать их дурные привычки. Перевоспитывать нужно меня.
— В каком смысле «перевоспитывать»?
— Чтобы убирала в комнате, следила за собой, собиралась по утрам, не называя мать стервой, прекратила ругаться. Ходила в школу и была внимательной, повысила успеваемость, перестала нарушать «комендантский час», выбирала достойных друзей, а не якшалась с отбросами.
— Подразумевается, что я заставлю тебя делать все это?
— Лайл сказал, вам никогда не удастся.
— Лайл?
В ее глазах забегали веселые огоньки.
— Еще одно требование: не называть его по имени. Лайла это бесит.
— А ты не собираешься прекращать?
— Кто знает, что я собираюсь, а что не собираюсь делать?
— Как Лайл реагирует, когда ты делаешь то, что его раздражает?
— Не обращает на меня внимания. Уходит и занимается чем-нибудь.
— У него есть хобби?
— У него? Лайла интересуют только работа, еда, травка и телевизор. Он в меня не верит. И в вас тоже. — Лорен заговорщически улыбнулась. — Он говорит: «Мозгоправы — это шайка высокооплачиваемых клоунов, которые сами не в состоянии даже лампочку вкрутить». Лайл думает, что я надую вас так же, как и всех остальных. Он платит только потому, что Джейн достала его своим нытьем.
— Мама больше верит в мозгоправов?
— Мама очень сильно обеспокоена. Она обожает страдать. Они, кстати, лакомый кусочек для вас: поженились только потому, что были вынуждены. Я однажды искала бюстгальтер в ящике Джейн и наткнулась на свидетельство о браке. За два месяца до моего рождения. Я была зачата в грехе. Что вы об этом думаете?
— Это имеет для тебя значение?
— Просто забавно.
— То есть?
— Ну, они такие благопристойные и тому подобное.
Она взяла свою сумочку, открыла замок, заглянула внутрь, опять защелкнула.
— Значит, маме нравится страдать?
— Да, она ненавидит свою жизнь. Раньше работала на чартерах, летала по всему миру вместе с супербогатыми людьми. Теперь жалеет, что спустилась на землю.
Лорен пододвинулась на краешек стула.
— Сколько мне еще тут торчать?
Я не стал разглагольствовать о свободе выбора и просто сказал, что осталось полчаса.
Лорен снова открыла сумочку, взяла зеркальце, посмотрелась, вытащила тушь, покрутила и убрала ее.
— Целых полчаса? Вряд ли у меня наберется столько проблем. Вы действительно хотите выслушать их все?
— Конечно.
И она начала монотонный рассказ о тупых подругах, лезущих не в свое дело; тупых парнях, наивно полагающих, что все еще пользуются ее благосклонностью; тупых учителях, которые знают не больше учеников; тупых вечеринках; тупом мире.
Лорен говорила не останавливаясь, ровным тоном, словно пересказывала разученный монолог, глядя куда угодно, только не на меня.
Я подвел итог:
— Итак, тебя все достало.
— Вы правильно поняли. Сколько еще?
— Двадцать пять минут.
— Вот дерьмо. Так много? Вы бы хоть часы повесили, чтобы можно было следить за временем…
— Обычно это не требуется.
— Почему?
— Люди не хотят отвлекаться.
Она одарила меня горькой усмешкой и еще чуть-чуть пододвинулась на стуле.
— О'кей, но я хочу уйти пораньше. Только сегодня, ладно? Пожалуйста. Меня ждут, а дома нужно появиться не позднее половины шестого. Иначе Джейн и Лайл с ума сойдут.
— Почему тебя ждут? Что ты собираешься делать?
— Веселиться.
— За тобой зайдут друзья?
Девушка кивнула.
— Где вы встречаетесь?
— Я сказала им ждать в квартале отсюда. Ну, я могу идти?
— Лорен, я тебя не заставляю, но…
— Но если я сбегу пораньше, вы нажалуетесь. Так?
— Послушай, всего двадцать минут. Раз уж ты здесь, может, попытаемся что-то сделать?
Я ожидал возражений, однако Лорен сидела с тем же недовольным видом.
— Так нечестно. Я вам все рассказала. И со мной все в порядке.
— Я не говорю, будто с тобой что-то не в порядке, Лорен…
— Тогда в чем дело?
— Мне бы хотелось получше узнать тебя.
— Я того не стою. У меня скучная жизнь. — Она огладила себя руками. — Вот я, ничего особенного.
Я помолчал несколько секунд, потом спросил:
— Лорен, у тебя правда все в порядке?
Она изучающе взглянула на меня из-под черных ресниц, открыла сумочку и достала пачку сигарет «Виргиния слимз». Протянула мне, я помотал головой.
— Да бросьте вы.
— Извини, я не курю.