— Нет, в Рино. На том направлении много девочек работает. Надеются подцепить водителей, перевозящих скот, покататься с дальнобойщиками денек-другой и поскорее заработать деньжат. Это исчезновение, возможно, часть ее образа жизни. Несмотря на то, что она стала студенткой.
— Лорен отсутствует уже неделю, не «денек-другой».
— Значит, осталась поиграть в казино. Или подцепила выгодного клиента, которого можно доить подольше. Понимаешь, дело в том, что мы ищем не мисс Сьюзи Сама Невинность, которая пропала из церковного автобуса.
— Когда ее в последний раз арестовывали?
— Четыре года назад.
— Здесь или в Неваде?
— Старый добрый Беверли-Хиллз. Она была одной из девочек Гретхен Штенгель, которых накрыли в отеле «Беверли монарх».
Тот отель, в котором Фил Харнсбергер устраивал мальчишник. Фасад отеля в стиле рококо промелькнул у меня в памяти.
«Мне всегда платят хорошие чаевые», — сказала тогда Лорен.
— В каком месяце четыре года назад?
— Какая разница?
— В последний раз я ее видел четыре года назад в ноябре.
— Подожди, я проверю… Девятнадцатого декабря.
— Гретхен Штенгель, — повторил я.
— Вестсайдская Мадам собственной персоной. По крайней мере, Лорен работала не на улице.
Я сжал телефонную трубку так, что у меня пальцы заболели.
— А наркотиками она не баловалась?
— В досье ничего нет. Только сопротивление при аресте. Но девочки Гретхен были известны своими вечеринками. Послушай, Алекс, вообще-то не в моих правилах лезть в сексуальную жизнь людей. Я даже не имею ничего против травки, если только из-за нее кто-нибудь не превращается в труп. И все же надо считаться с тем, каким образом Лорен зарабатывала себе на жизнь. Может быть, поссорилась с клиентом, а сосед по квартире покрывает ее ради мамаши. Я действительно не вижу серьезных причин для беспокойства.
— Вероятно, ты прав. А мать, видимо, не в курсе. Хотя кое-что она все-таки знает. Сказала, у Лорен раньше были неприятности. Согласись, вполне возможно, что после того ареста четырехлетней давности девушка решила изменить свою жизнь. И поступила в университет.
— Всякое бывает, — неохотно отозвался Майло.
— Знаю, знаю. Как всегда, необоснованный оптимизм с моей стороны.
— Он придает тебе юношеское очарование… Значит, ты лечил ее четыре года назад?
— Десять лет назад. А тогда было что-то вроде завершения терапии.
— Вот как? Десять лет — большой срок.
— Целая вечность.
Длинная пауза.
— Тем не менее ты до сих пор защищаешь ее.
— Просто выполняю свою работу. — Я удивился сухости, прозвучавшей в моем голосе. Поэтому решил избежать дальнейшего обсуждения и поблагодарил Майло за помощь.
Он сказал:
— Парень из розыскного пообещал обзвонить больницы.
— А морги?
— Морги тоже. Алекс, я знаю, тебе неприятно выслушивать грязь об этой девушке, но у нее наверняка был повод скрыться, никому не сказав. Лучше посоветовать матери, чтобы набралась терпения. В девяти случаях из десяти люди находятся.
— А если нет, то уже поздно что-либо делать.
Майло не ответил.
— Извини, — сказал я. — Ты и так сделал больше, чем мог бы.
Он засмеялся.
— Все нормально, не бери в голову.
— Может, пообедаем вместе?
— Конечно, как только разгребу это старье.
— Что там у вас?
— Да всего хватает. Убийство десятилетнего мальчика. Подозреваем родителей, но доказательств нет. Ограбление магазина двенадцатилетней давности. Без свидетелей. Даже заключение баллистической экспертизы отсутствует, потому что подонки стреляли из ружья. Пьянчуга, окочурившийся в парке восемь лет назад. И наконец, мое любимое: старушка, задушенная в собственной кровати еще при Никсоне; Не пора ли мне получить степень по античной истории?
— Или по английской литературе.
— То есть?
— В каждом деле есть свой сюжет.
— Это верно. Только придется забыть о хеппи-энде.
«Сосед по квартире покрывает ее».
Сосед, который ведет такую же жизнь, что и Лорен? Если это правда, то ему, конечно, нет смысла рассказывать все Джейн. Или полиции. Или кому бы то ни было.
Джейн Эббот утверждает, будто Лорен восхищалась мной. Верится с трудом, но если так, возможно, она упоминала обо мне в разговорах. Тогда я смогу выяснить что-нибудь у ее друга.
Я позвонил по номеру, который дала Джейн. Снова автоответчик с механическим голосом. Повесил трубку, не оставив сообщения.
Меня опять поразило, как резко изменилась жизнь Лорен. Хотя… Я ведь так мало знал о ее семье. Наверное, не стоит слишком удивляться. В душе зашевелилась мысль об отступлении. Все-таки это было десять лет назад, и я провел всего лишь два сеанса…
Я слишком легко согласился на прекращение терапии. Правда, Лайл Тиг никогда не принимал эту затею всерьез. Даже если бы я смог до него дозвониться, вряд ли бы он изменил свое решение.
Я старался успокоить себя тем, что в случившемся нет моей вины. И все же исчезновение Лорен не выходило у меня из головы. Когда бездействие стало совершенно невыносимым, я сел в свою «севилью» и направился к бульвару Сансет, а затем через Беверли-Хиллз и Стрип по дороге, идущей вдоль гребня Ла-Синега.