— Едва увидел, так сразу понял, кто это. Когда я разговаривал с ребятами из розыскного по твоей просьбе, они выслали ее дело с фотографией.
— Ну, по крайней мере отвлечешься от своих археологических раскопок.
— Мне очень жаль, Алекс.
— Я только недавно оставил сообщение ее матери: мол, все еще пытаюсь найти Лорен. Не сказал бы, что успешно.
В глазах опять защипало, я прижал к ним ладони. Это не помогло. Когда достал носовой платок, Майло отвернулся.
Я стоял и уже не пытался остановить слезы. Что, черт побери, со мной происходит? Я ведь привык к трагедиям, умею дистанцироваться от них…
Лорен умерла в двадцать пять лет, а у меня перед глазами возникло лицо пятнадцатилетней девочки. Слишком много косметики, бессмысленная черная сумочка. Туфли на высоченных каблуках. Я вспомнил наш последний разговор.
— Я изменилась?
— Ты повзрослела.
— Точно?
К горлу подступил комок, и я не мог дальше сдерживаться. Голос Майло казался совсем далеким.
— Ты в порядке?
Я с трудом произнес: «Все нормально», отвернулся и побежал вверх по аллее. Нашел пустырь подальше от места трагедии, там меня и вырвало. Во рту остался привкус рисовой водки — воспоминание о приятном ужине в японском ресторанчике.
Я ждал Майло в его машине, пока он делал то, что должен в подобных случаях. Горло горело, спина и лоб покрылись липким потом. И все же я чувствовал себя на удивление спокойно. Майло оставил телефон на сиденье, я позвонил Робин. Она сразу же сняла трубку. Видимо, ждала звонка.
— Извини, что опять испортил вечер, — сказал я.
— Что произошло?
— Кое-кого убили. Я упоминал об этом сегодня, но не мог тебе всего рассказать. Девочка, которую я однажды лечил. Ты прочитаешь все в завтрашних газетах. Только что нашли тело.
— О Боже, это ребенок?
— Нет, молодая девушка. Хотя я познакомился с ней, когда она была еще ребенком. Девушка пропала, ее мать позвонила и попросила помочь. Возможно, мне придется поехать с Майло на опознание. Не знаю, когда вернусь.
— Алекс, мне так жаль.
С моих губ сорвался смешок. Совершенно не к месту.
— Я люблю тебя, — сказал я.
— Знаю, я тебя тоже.
Майло сел за руль, и я рассказал о Шоне Игер. Он ответил:
— Я помню это дело. «Королева красоты». Слава Богу, им занимался Лео Рили.
— Что, сложное дело?
— Практически тупиковое. Ни улик, ни свидетелей. Помню, Лео ворчал по этому поводу — последнее дело перед пенсией, а он вынужден оставить его нераскрытым. Интуиция подсказывала, что какой-нибудь извращенец добрался до девушки и запрятал тело туда, где его никто не найдет.
Он посмотрел на мусорный контейнер.
— В этом случае убийцу не волновало, найдут ее или нет.
— Да, — подтвердил я.
— А почему ты заговорил об Игер?
Я пересказал свой разговор с Джином Долби. Майло ответил:
— Две студентки, симпатичные блондинки, пропали с перерывом в один год. Если в случае с Игер убийство действительно было на сексуальной почве, то один год — слишком большой срок между преступлениями подобного рода. Ничто не указывает на существование связи между этими делами.
— Просто подумал, что тебе может пригодиться эта информация.
— Буду держать ее в голове, и если ничего не удастся выяснить о Лорен, то прощупаю и версию о серийном маньяке. Я отправил ребят опечатать ее квартиру и понаблюдать за соседом. Ты знаешь, как его зовут?
— Эндрю Салэндер. Примерно двадцать пять лет. Работает барменом в «Отшельниках».
— В «Отшельниках»? — Майло провел рукой по волосам. — Невысокий, худой, бледный парень в татуировках?
— Он самый.
— Энди. — Детектив неловко улыбнулся. — Утверждает, что смешивает превосходный мартини.
— А на самом деле?
— Если бы я знал! Терпеть не могу мартини. — Он снова нахмурился. — Значит, она жила с Энди. Как долго?
— Говорит, около шести месяцев. Он жил в том же доме, этажом ниже, но не смог потянуть аренду. Лорен пригласила его к себе и предложила платить за квартиру пополам.
— Любопытно. — Майло посмотрел на меня своими зелеными глазами. — Что ты об этом думаешь? Почему она его позвала?
— Может, решила, что он безобидный?
— Вероятно.
— Ты знаешь его с другой стороны?
— В общем, нет. На мой взгляд, он слишком болтлив, хотя всегда казался приятным малым. В то же время его соседку убили. Нам все равно нужно с ним пообщаться. Ну а пока — самая «приятная» часть работы: разговор с матерью.
— Я поеду с тобой.
— Знаю. Даже не собирался отговаривать тебя.
* * *
— Это в Шерман-Оукс, — сказал Майло с пассажирского сиденья. Мы поехали на моей машине. Я повернул на север от Сепульведы, затем по эстакаде съехал на шоссе номер 405, вырулил на скоростную полосу и разогнался до восьмидесяти пяти миль в час.
Несколько лет назад в такое время шоссе было бы пустынным. А сейчас у меня оказалось достаточно много попутчиков. В основном громыхали грузовики, но встречались и легковые. Лучше бы им не попадаться мне на пути, ведь я ехал с важной миссией — разрушить жизнь Джейн Эббот.
Я гадал, вернулась ли она уже домой. Или мы застанем только ее помешанного мужа? После старого доброго Лайла теперь этот… Да, семейное счастье — явно не ее удел.
А если все же она дома, что ей сказать? Как ей сказать?