Майло слишком хороший друг, чтобы вслух высказать, насколько притянута за уши моя теория, зато его молчание было весьма красноречиво.
— Знаю, — согласился я, — две девушки исчезли с интервалом в один год. Видимой связи между ними не существует. Только не было ли и других подобных случаев?
— Если бы в Вестсайде пропадали блондинки, будь уверен, я бы знал все подробности. Сейчас я не исключаю ни одной версии, хотя в данный момент у меня дел по горло: проследить звонки Лорен; узнать, был ли у нее компьютер; опросить возможных свидетелей ее отъезда. Постараться найти других знакомых. Ведь были же люди, кроме Салэндера и матери, которые ее знали? Если это ни к чему не приведет, я более внимательно рассмотрю версию с Шоной Игер.
Он протянул мне учебник.
— Ты уверен, что «докт. Д.» — это не ты?
— Теоретически таинственным доктором Д. может оказаться один из ее профессоров — Джин Долби или де Мартен. Однако никто из них не признался, что помнит Лорен. У них слишком большие группы, чтобы обращать внимание на каждую студентку.
— И я не могу допрашивать их на подобном основании. Тем более неизвестно, имеет ли запись Лорен хоть какое-то отношение к делу. Самой главной ниточкой все равно остаются деньги. Работа Лорен и то, как она была убита — хладнокровно, профессионально, тело оставлено, словно в качестве предупреждения, — все указывает на то, что она перебежала кому-то дорогу. Поэтому я не хочу пока увязывать эти два дела. К тому же Лео Рили казалось, что убийство Шоны (если вообще произошло убийство) совершено на сексуальной почве. Так как Лорен откладывала пятьдесят тысяч в год, то кто знает, сколько она реально получала и из каких источников. Не с помощью ли шантажа, например. Кому, как не проститутке, знать грязные тайны клиентов и пытаться потом нагреть руки на подобной информации?
— Что могло бы объяснить пропажу компьютера.
— Вот именно. Тут игра с большими деньгами, университетские профессора не вписываются в этот сценарий.
— Некоторые профессора достаточно обеспечены. Джин Долби, например.
— Ты мне постоянно про него говоришь. Он тебя беспокоит?
— Напротив. Джин — мой бывший сокурсник и очень старался помочь.
— Ну ладно, тогда за дело.
— Мы разве оставим «интимный проект» без проверки? Может, в этот раз телефонный номер правильный?
Майло снова забрал у меня учебник, достал мобильный и со словами: «У меня скоро будет рак ушей» — набрал номер. На лице детектива не отразилось, дозвонился он или нет, но пока Стерджис слушал, он достал блокнот, начеркал что-то и разъединился.
— «Ассоциация по мотивационному анализу», — сказал он. — Приятный женский голос на автоответчике: «Мы открыты с десяти…» и т. д. и т. п. В общем, похоже на очередную маркетинговую организацию.
— Интим и маркетинг?
— А почему нет? Интим имеет рыночную ценность. Кому, как не Лорен, знать об этом? Скорее всего она там подрабатывала. Любила деньги и решила еще подзаработать. Как тебе?
— Звучит логично.
— Послушай, возьми это на себя. Позвони и тому профессору — де Как-его-там. Что-то раскопаешь — дай знать. Сейчас меня волнует отсутствие компьютера. Нужно доехать до участка и взять машину. Заодно узнаю, есть ли какие новости. Тебе не надоело меня возить, или попросить парней в униформе?
— Я тебя отвезу, — сказал я.
— Ты просто сокровище, — нарочито веселым тоном заметил Майло и добавил вполне серьезно: — Мне действительно жаль, что все так обернулось, Алекс.
* * *
В девять утра я позвонил доктору Симону де Мартену. Преподаватель казался озадаченным, когда поднял трубку. Я представился, и в голосе доктора появились раздраженные нотки.
— Я уже ответил на ваш звонок.
— Большое вам спасибо, но у меня есть еще несколько вопросов.
— Каких вопросов? Я же сказал, что не помню эту девушку.
— Значит, вы не помните, говорила ли она с вами по поводу проведения исследования?
— Исследования? Конечно, нет. Она студентка, а я допускаю в свою лабораторию только аспирантов. Так что извините.
— На вашем курсе по восприятию студенты делились на более мелкие группы для обсуждения?
— Разумеется, это обычная практика.
— А нельзя ли узнать список студентов группы, в которой числилась Лорен?
— Нет, нельзя. Вы утверждаете, что являетесь моим коллегой, а просите о невозможных вещах… Да и почему вас так это интересует?
— Я знал Лорен. Ее мать сходит с ума от волнения и попросила меня навести справки о ее дочери.
— Что ж, мне очень жаль, но я не могу вам ничем помочь. Это конфиденциальная информация.
— Разделение студентов на группы — конфиденциальная информация? Что-то не припомню ничего подобного, когда читал в последний раз этический кодекс АФА[13].
— Все, что касается права студенческого волеизъявления, конфиденциально, доктор Делавэр.
— Ладно, — сказал я, — спасибо, что уделили мне время. Полиция, возможно, свяжется с вами.
— Они получат точно такой же ответ.
Профессор повесил трубку.
Я позвонил Майло. Ни дома, ни на работе, ни в машине телефон не ответил. Я оставил сообщение: «Де Мартен не захотел сотрудничать. К нему нужно присмотреться повнимательнее».