— Поначалу — да, затем перестала. Она ненавидела отца — ни слова о нем не говорила. Про мать рассказывала, что она слабая, но в остальном вроде ничего. Говорила, она вышла замуж за какого-то старика, живет в хорошем доме. Лорен радовалась за нее: дескать, мама много напортачила в своей жизни, а сейчас вроде все устроилось.
— В чем напортачила?
— В жизни, наверное. Как и все в общем-то.
— Лорен не упоминала, что мать пытается контролировать ее?
Мишель достала очередную сигарету и подождала, пока Майло даст прикурить.
— Не помню ничего подобного. Из того, что она рассказывала о матери, можно сделать вывод, что та была скорее нытиком, чем стервой. — Молодая женщина поднесла сигарету к губам, затянулась, задержала дыхание. Когда снова открыла рот, то дым не выпустила.
— Значит, она ненавидела отца?
— Он бросил их с матерью, женился на какой-то глупой корове, заимел еще пару детей. Малышей. Лорен говорила, дети прикольные. Только она не знала, будет ли общаться с ними, потому что отец — настоящая скотина, а корова — глупая, и вообще Лорен не знала, «стоит ли инвестировать в них свое время». Она всегда так говорила. Она все рассматривала как инвестиции — лицо, тело, мозги. Твердила мне: нужно считать это вкладом в банке и ничего не делать просто так.
Еще одна глубокая затяжка. Мишель закашлялась и быстро докурила сигарету почти до самого фильтра.
— Лорен умная. Она не должна была умирать. Кто угодно, только не она.
— Как это — кто угодно?
— Весь мир. Ее убийцу нужно как следует поджарить в аду, а затем бросить на съедение крысам. — Мишель криво усмехнулась. — К тому времени я уже буду там, внизу. И натренирую крыс.
* * *
— Пистолет и компьютер, — сказал я, когда мы уходили из дома Мишель. Озлобленные подростки не повеселели за это время, однако теперь Майло смотрел на них до тех пор, пока они не отвернулись. — Мишель верно заметила: пистолет — далеко не предмет первой необходимости для студентки университета.
— Лорен сообщила приятельнице, что вышла из игры, но на самом деле играть продолжала. Никто — ни мать, ни Энди, ни Мишель — не заметил, чтобы Лорен была напугана. Так что, возможно, пистолет требовался для защиты информации, находящейся в компьютере.
— Да, каких-нибудь секретных данных. И еще одно: несмотря на ум и пистолет, кто-то сумел связать Лорен, а потом и застрелить. Может, ее застали врасплох, потому что она знала убийцу и не думала, что он способен причинить ей боль. Кто-то, кому она доверяла. Богатый постоянный клиент, который многие годы был очень щедр с ней. Не из-за шантажа, просто платил за услуги. А потом клиент решил закончить отношения, понял, что существует вероятность шантажа, и предпринял превентивные меры.
Мы подошли к машине. Майло сел за руль и уставился на приборную панель.
— Из всего, что мы знаем, — продолжал я, — можно предположить, что ее убили ее же собственным оружием. Мишель сказала: «Маленький серебристый пистолет». Сейчас полно магазинов, где продают маленькие девятимиллиметровые пистолеты. Ее убил тот, кому она доверяла настолько, что подпустила к своей сумочке.
Майло все еще молчал.
— Возможно, я придаю этому слишком большое значение, — сказал я, — но мы оба видим, когда люди врут. Глаза всегда выдают. Мишель начала мигать и волноваться, едва речь зашла о профессорах.
— Да, я заметил. Когда она говорила, что Лорен нравилось общаться с интеллектуалами. Может, подруга и рассказала ей о каком-нибудь замечательном парне с докторской степенью. Только зачем ей скрывать?
— Вероятно, надеется нагреть на этом руки.
— Шантажировать убийцу? Не слишком разумно.
— Мишель — далеко не образец проницательного ума. Кроме того, для нее смерть Лорен означает, что источник денег иссяк и помощи ждать не от кого.
Майло посмотрел на здание персикового цвета.
— А может, она просто привыкла держать язык за зубами. У проституток это входит в привычку… Я попытаюсь выудить из нее что-нибудь через пару дней. Вдруг узнаю имя богатого интеллектуала?
— У меня не выходит из головы биография Бена Даггера: то, как легко он стал владельцем собственной компании с офисами в Ньюпорте и Брентвуде, означает большие деньги. И пробелы в биографии довольно любопытны.
— Ну-ну, а «вольво» и потрепанный пиджак тоже указывают на сотни тысяч долларов на банковском счете?
— А вдруг он разборчив в тратах? Нельзя забывать, Лорен все-таки записала его номер. И комментарий Моник Линдкист, что Даггер не говорит о сексе, не дает мне покоя. Он ехал в лифте в прекрасном расположении духа. Напевал. Шел вприпрыжку, с удовольствием пообедал в парке. Так что он либо не знает о смерти Лорен, либо знает — и плевать хотел. Может, это и не дело первостепенной важности, но я бы присмотрелся к нему повнимательнее.
— Не дело первостепенной важности, говоришь? В любом случае сейчас мне заняться больше нечем. Давай-ка посмотрим, что наш компьютер скажет об этом интеллектуале.
Бенджамин Даггер не фигурировал в полицейских архивах. Компьютер выдал только его домашний адрес.