— Люди зря повторяют слова о свободной стране как мантру. На самом деле мы не такие уж и свободные. Закон накладывает ограничения. У меня в кармане наручники, я могу их вынуть, надеть на ваши запястья и отвезти в участок.
Губы Салэндера слега задрожали. Лемойн продолжал перелистывать страницы.
— Он старается запугать тебя, Энди. Это полнейшая чушь. На каком основании?
— Проблема в том, Энди, что существует такое понятие, как «важный свидетель», которое может существенно ограничить твою свободу. Так же как и понятие «подозреваемый».
Салэндер побледнел.
— Я ничего не видел.
— Может, и так, однако по роду своей деятельности я привык подозревать людей, а не судить их. После пары дней в заключении…
— Чушь собачья, — прервал детектива Лемойн, поднимаясь со стула. — Прекратите его пугать.
— Пожалуйста, не вставайте, сэр.
— Чушь собачья, — повторил тот, но все-таки сел. — Это грубо. Жестоко. Вы лучше других должны…
Майло отвернулся от Лемойна.
— Меня особенно беспокоит, Энди, что я специально просил тебя не исчезать. Ты последний, кто видел Лорен живой, и поэтому являешься важным свидетелем. С моей точки зрения, тот факт, что ты согласился с моей просьбой, а потом сбежал, делает тебя очень интересным персонажем.
Длинная пауза.
— Мне жаль, — наконец промямлил Салэндер.
— О Господи, — сказал Лемойн. — Перестань болтать, Энди. Заткнись.
— Ты не сдержал слова, Энди. Да еще прячешься здесь…
— Мы не прячемся. — Лемойну стоило труда говорить спокойно. Он взял телефон. — Я звоню своему адвокату, Эду Гейсману. Фирма «Гейсман и Бранднер».
— Ради Бога, — улыбнулся Майло. — Но конечно, когда это произойдет, я уже не смогу гарантировать, что дело не предадут огласке. «Служащий киноагентства и подозреваемый задержаны в дешевом отеле». Уверен, вы представляете, какой поднимется шум. — Он стоял вполоборота к Лемойну. — Я всегда думал, что агенты предпочитают продавать истории, а не создавать их.
— Если вы меня оклевещете, я подам на вас в суд.
— Если бы я оклеветал вас, меня бы по заслугам осудили. Но констатация фактов не является клеветой.
Салэндер заговорил:
— Перестань, Джастин, безумие какое-то, зачем мы начали ругаться? Я ничего не сделал. Все, что я хочу… Мне наплевать на эту историю.
— Замолчи! — рявкнул Лемойн.
Майло улыбнулся, подошел поближе к кровати.
— Значит, вы обсуждаете какую-то историю? — Он засмеялся. — Да у вас тут рабочее собрание, оказывается.
— Это не так, — ответил Салэндер, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.
— Хватит реветь, — приказал Лемойн. — Тебе это не идет.
— Извини, Джастин.
— И прекрати извиняться.
— Дайте-ка угадаю, — гнул свое Майло, встав между мужчинами. — История очевидца смерти белокурой красавицы. Вы подумываете о большом экране или готовите телевизионную версию?
— Нет, — замотал головой Салэндер. — Просто Джастин сказал, что если мы зарегистрируем идею в Гильдии писателей, то будем защищены. Это что-то вроде пожизненной гарантии.
— Понятно, — кивнул Майло. — И ты всерьез веришь, что, если тебя решат убить, Гильдия писателей примчится на помощь? Это у них новая услуга такая?
Салэндер опять начал всхлипывать.
— Вы просто сволочи! — крикнул Лемойн. — Вам нравится запугивать его, да?
— Он уже напуган. Правда, Энди?
— Не называйте его по имени. Это унизительно. Вы должны говорить ему «мистер Салэндер». Относитесь к нему с уважением.
— Мне все равно, как он меня называет, Джастин. — Салэндер шмыгнул носом. — Я лишь хочу быть в безопасности.
— В этом-то вся проблема, — сказал Лемойн.
— В чем? — В голосе Энди слышалась паника.
— Что тебе все равно. Ты ни к чему не относишься серьезно. И хорошенько все обдумать ты тоже не в состоянии.
— Перестань, Джастин.
Лемойн захлопнул папку со сценарием.
— Все это полная ерунда. У меня куча отмененных встреч. Делай что хочешь, Энди. Это твоя жизнь, разбирайся сам…
— Ребята, — прервал его Майло, — мне наплевать, какие у вас планы на историю Лорен. Зарабатывайте миллион долларов на ее смерти, если это ваша американская мечта. Только сначала просветите меня. Потому что если вы этого не сделаете, то сразу вступит в силу еще одно ограничение вашей свободы. Вследствие обвинения в сокрытии улик.
— Чушь, полная чушь. Энди, я в этом больше не участвую.
— Мне нужна твоя помощь, Джастин.
Лемойн кисло улыбнулся:
— Вот как? По-моему, ты и сам отлично справляешься.
— Неправда. — Салэндер вытер нос рукавом. — Мне нужна твоя поддержка.
— Рубашка совершенно новая, Энди. Возьми салфетку, Бога ради.
Салэндер беспомощно осмотрелся. Майло заметил на полу коробку с одноразовыми платками и подал ему.
— Что мне делать, Джастин?
— Что хочешь.
Тишина.
— Я не знаю, — всхлипнул Салэндер и потянулся к банке пива.
— Тебе достаточно, — сказал Лемойн.
Энди отдернул руку.
— Так ужасно…
Лемойн покачал головой.
— Я ухожу, — заявил он и при этом не тронулся с места.
— Что мне делать? — повторил Салэндер.
— Как насчет того, чтобы рассказать правду? — предложил Майло.
Несчастный парень начал раскачиваться из стороны в сторону. Его гладкий лоб нахмурился, словно Салэндер напряженно что-то обдумывал.
Лемойн устало вздохнул.