— И ради этого я пропустил ленч в «Ле Доум».
Наконец Салэндер набрался решимости, о чем возвестил глубокий вздох, вырвавшийся у него из груди.
— Да, я напуган. Сначала Ло, потом ее мать…
Он не упомянул Мишель и Ланса. Эндрю даже не догадывался, что ему бы следовало бояться еще больше.
Майло спросил:
— Смерть Джейн Эббот подтвердила твои предположения?
Салэндер кивнул.
Майло нагнулся к нему.
— Я должен тебе кое-что сказать: были и еще убитые.
— О Господи!
— Тактика запугивания, — пробормотал Лемойн.
Майло отступил к столу и обратился к партнеру Энди:
— Немного осторожности и вам бы не помешало, сэр.
Лицо Лемойна побледнело, однако он улыбнулся.
— Я плавал с акулами, мой друг.
Майло улыбнулся в ответ.
— Вы плавали с форелью, мой друг. А мы говорим о Большой Белой Акуле. Акуле-убийце.
— Ах, — парировал Лемойн, — я весь дрожу от страха.
— Кто еще? — спросил Салэндер.
— Знакомые Лорен, — ответил Майло. — Теперь скажи мне, что тебя пугает, Энди.
— Кажется, я знаю, почему убили Ло. То есть я не уверен, хотя с самого начала размышлял об этом…
— О чем?
— О деньгах. Такое всегда случается из-за денег, правильно?
— Чаще, чем хотелось бы.
Салэндер опять начал раскачиваться. Майло напомнил:
— Расскажи мне о деньгах.
— Я всегда удивлялся, откуда Лорен их берет, потому что она никогда особо не утруждала себя работой, если не считать то исследование. И даже его не хватило бы, чтобы оплачивать «Москино», «Прада» и «Гуччи». Кроме того, ее поведение — Лорен чувствовала себя раскованно, когда тратила деньги, а это чувство возникает, только если эти самые деньги у вас есть. И в большом количестве. Понимаете, о чем я? На самом деле сперва я даже принял ее за богатенькую дочку, унаследовавшую крупную сумму. А потом она рассказала, что живет самостоятельно несколько лет, и меня это заинтриговало. Только не подумайте, будто я совал нос не в свое дело. Мне просто было интересно. Она постоянно училась, тогда откуда средства? Однажды, вскоре после того, как я переехал в ее квартиру, Ло случайно оставила свою почту на кухне. Сверху лежало письмо от брокера в Сиэтле о каких-то инвестиционных делах. Я не шпион, но она оставила письма прямо на виду, и как я мог не заметить все эти нули?
— Много нулей?
— Много, — кивнул Салэндер. — Я никогда не спрашивал ее о деньгах, мы вообще не обсуждали эту тему. Просто Ло была суперщедрой. Если мы ходили перекусить в ресторан, платила всегда она. Когда бродили в поисках интересных вещей, покупала мне разные подарки — запонки, винтажные рубашки.
— Наверное, тут не обошлось без твоего юношеского очарования, — буркнул Лемойн.
Салэндер сжал руку в кулак.
— Когда-то и ты его замечал! Хватит ко мне придираться!
Лемойн поднес сценарий ближе к глазам. Салэндер продолжил:
— Хоть ты и брюзга, а я все равно люблю тебя, Джастин.
Тот что-то прошептал в ответ.
— Что? — переспросил Энди.
— Я тебя тоже люблю.
— Спасибо, — просиял Салэндер.
В ответ раздалось ворчанье:
— Не за что.
Майло решил вмешаться:
— Так, значит, тебя озадачило происхождение денег Лорен? Она когда-нибудь говорила о предыдущих местах работы?
— Она работала моделью. Я уже рассказывал вам…
— А кроме модельного бизнеса, она ни о чем не упоминала?
Салэндер уставился вниз на покрывало.
— Нет. Что вы имеете в виду?
— Девчонка была проституткой, — сказал Лемойн. — Я всегда это говорил.
— Откуда тебе знать, Джастин?
— О Господи, Эндрю. Я же ее видел. У нее на лбу написано, что она проститутка.
Майло спросил:
— Сколько раз вы видели мисс Тиг, мистер Лемойн?
— Два-три раза, мимоходом. Вполне достаточно, чтобы понять, кто она такая. Она была, без сомнения, из высокооплачиваемых. Походка, взгляд, манеры — все говорило о ее реальной профессии. Насколько я могу судить, она прошла школу Гретхен Штенгель.
— Вы знаете Гретхен?
— Я знаю о ней. Как и все в шоу-бизнесе. Мы не обедали вместе, и все же то там, то тут я ее встречал. И натыкался на многих ее подопечных. Когда Гретхен вошла в силу, ни одна вечеринка не обходилась без ее девочек.
— Их было легко отличить?
— Даже для вас, Шерлок. — Лемойн закатил глаза. — Гретхен подбирала определенный типаж — невозмутимые, отчужденно-дружелюбные, готовые на все. Шикарное тело, стильная одежда самых дорогих марок.
Лемойн улыбнулся и закрыл сценарий.
— Но даже это им не помогало, если, конечно, вы способны отличить настоящий класс от дерьма. Каждая из ее девушек была… обыкновенной. — Он скрестил ноги. — Поверьте мне, детектив, нужно что-то гораздо большее, чем аэробика и курсы этикета, на которых учат, как держать вилку за обедом. И все же многие клевали…
Он повернулся к Салэндеру.
— Она была проституткой, Энди.
Салэндер вопросительно взглянул на Майло.
— Было и такое в ее биографии, — признал Стерджис.
Энди снова вздохнул.