Отсутствовавшая Патрисия Рохэтин занимала в школе должность специального советника по вопросам образования. Ее кабинет с линолеумом на полу был тесен и забит книгами и играми. Гудел кондиционер. В комнате пахло резиновыми ластиками.
Два детских стульчика были развернуты к заваленному всякой всячиной столу.
— Вы, парни, садитесь, — сказал Брайен ван Дайн, а сам пошел за третьим стулом. Вскоре он вернулся и сел напротив нас. — Так странно, что вы пришли сегодня. У меня только вчера была помолвка.
— Примите наши поздравления.
— После Флоры я долгое время не был расположен с кем-то встречаться, но в конце концов согласился с предложением сестры устроить мне свидание вслепую. — Он задумчиво улыбнулся. — Карен, моя невеста, не в курсе деталей. Знает только, что Флора умерла.
— Ей и не нужно быть в курсе.
— Вот именно. У меня до сих пор с этим неладно… Воспоминания… Это я ее нашел… Что вас сюда привело? Наконец появился подозреваемый?
Майло скрестил ноги, стараясь не задеть стопку коробок на полу.
— Мы пересматриваем дело, сэр. Вы что-нибудь припомнили с тех пор, как вас опрашивали прежние детективы?
— Пересматриваете, — пробормотал ван Дайн, словно уменьшившись в размерах. — Нет, ничего. — Он потер переносицу. — Почему дело снова открыли?
— Его и не закрывали, сэр.
— А-а, ну конечно. — Его колени ударились друг о друга.
Маленький стул тисками сдавливал мне спину, и я потянулся. Должно быть, для здоровяка Майло сидение на этом детском предмете мебели было истинной мукой, но он не показывал вида.
— Одним из обстоятельств, которые всплыли в ходе следствия, было то, что мисс Ньюсом посещала психотерапевта. Детектив Огден сказала мне, что для вас это известие было неожиданностью.
— Полной неожиданностью. Флора никогда не говорила мне ни о чем подобном. Это было странным, так как я сам проходил курс психотерапии, о чем поставил ее в известность. — Ван Дайн покрутил в руках очки. — Я думал, что у нас доверительные отношения.
— А что у вас была за проблема?
Ван Дайн улыбнулся.
— Никакого помешательства, детектив. Я три года состоял в браке и за шесть месяцев до того, как встретил Флору, развелся. Жена ушла от меня к какому-то парню, и у меня было не самое радостное время. Если честно, то у меня развилась довольно сильная депрессия. Я посетил психолога, он поговорил со мной и направил к психиатру, чтобы тот прописал мне курс антидепрессантов. Через три месяца я почувствовал себя намного лучше и прекратил пить пилюли. еще два месяца психотерапии, и я вновь стал самим собой. Это и сделало возможными мои контакты с Флорой. Я не из тех, кто с пренебрежением смотрит на психотерапию. Предполагаю, что у Флоры были другие взгляды.
— Думаете, она стеснялась?
Ван Дайн кивнул.
— Не знаете, почему она начала лечиться?
— Даже не представляю. Хотя, поверьте, после ее смерти я много думал об этом.
— Она была достаточно уравновешенной?
— Я считал ее такой.
— Теперь у вас есть сомнения?
— Я просто предполагаю, что она обратилась за врачебной помощью, поскольку у нее возникла какая-то проблема. Это должно было быть нечто такое, что Флора считала серьезным. Она была не из тех, кто говорит ради сотрясания воздуха и действует очертя голову.
— Значит, нечто очень серьезное.
— Серьезное с ее точки зрения.
— Вы познакомились здесь, в школе?
— В первый день занятий. Меня как раз только что перевели из Долины, а Флора начинала свой испытательный срок. Ее назначили в помощь другому учителю, но именно мне, в конце концов, довелось быть ее наставником.
Майло вытащил блокнот и начал что-то в нем царапать.
— Не знаете, кто мог бы желать мисс Ньюсом зла? — не отрываясь от блокнота, спросил он.
— Какой-нибудь псих. Ни один человек в здравом уме не сделал бы того, что мне тогда открылось. Это… вызвало тошноту…
— Не говорила ли когда-нибудь Флора о том, что кого-то боится? — Майло подался всем телом вперед, к ван Дайну. — Что кто-нибудь пристает, преследует ее?
— Никогда. Но, учитывая тот факт, что Флора хранила свое лечение в тайне, я не могу быть уверен, что она не скрывала что-то еще.
— Она когда-нибудь казалась испуганной или чересчур взволнованной?
— Прохождение испытательного срока было немного сопряжено со стрессами. Кому нравится, когда его оценивают? Но Флора держалась великолепно, наверняка ее оставили бы в школе. Преподавательская работа много значила для нее, детектив. Она рассказывала мне о своих прежних местах службы с явным неудовольствием.
— А где она раньше работала? — осведомился я.
— В основном занималась всякими бумажками. Подшивала документы в одной юридической фирме, специализировавшейся по условному освобождению заключенных, затем заведовала канцелярией в какой-то компьютерной компании, которая обанкротилась.
— Офис конторы, занимавшейся условным освобождением, находится в центре города? — спросил Майло.
— Она никогда подробно не говорила об этой фирме — только то, что ей там не нравилось. Туда приходило слишком много странных типов. Я упомянул об этом прежним детективам, но, похоже, моя информация их не заинтересовала, поскольку Флора продержалась там недолго.