— Если только применительно к Мэри Коппел, да и то с натяжкой. Но какие у него могли быть мотивы для убийства Гэвина и блондинки?
Он не ответил. Мы направились к моей машине.
— Что показывает наблюдение за Гуллом? — поинтересовался я.
— Он едет на работу, возвращается домой, вот и все. Я уверен, что это адвокат посоветовал ему ходить по струнке.
— Итак, Сонни направил Гэвина непосредственно к Мэри, но дело оказалось в руках Гулла. Затем оно вернулось к Мэри. Сонни может быть как-то тут замешан, но я не могу отделаться от ощущения, что смерть Гэвина была связана с его лечением. То же самое с Флорой Ньюсом. Два пациента и их психотерапевт — все мертвы.
— Все заколоты кем-то, кого все они знали, но возможно и другое. Какой-нибудь отморозок, посланный Сонни убирать здание, увидел их и решил порезвиться. Какой-нибудь маньяк, использовавший действующую систему досрочного освобождения. Я попрошу Сонни дать список уборщиков — посмотрю, кто больше всего подходит на эту роль. А пока давай еще раз отправимся к дому Куиков. Быть может, Джерри и Шейла уже вернулись и мне удастся добраться до свинарника Гэвина.
До Камден я все время ехал по Грегори-драйв.
— Все как раньше: ее машина на месте, его — отсутствует, — сказал Майло, когда мы подрулили к дому Куиков. — Не трудись вылезать: мой визит, видимо, не займет много времени.
Он выпрыгнул из "севильи", бодро потрусил к входной двери, позвонил. Потопал ногами. Позвонил еще раз. Покачал головой и уже собрался уходить, как дверь приоткрылась.
Я увидел мелькнувшее в ней безжизненное лицо Шейлы Куик.
Майло заговорил с ней. Повернулся ко мне. Одними губами проартикулировал: "Заходим".
— Мы ездили к сестре в Вестлейк-Виллидж. — Она была одета в стеганый бежевый халат, разрисованный бабочками и вьющимися растениями. На халате пятна. Волосы прикрыты тюрбаном из голубого полотенца. Лицо опавшее и мучнисто-бледное, в глазах отсутствие мысли.
— Вы и ваш муж? — спросил Майло.
— Джерри предложил уехать на пару дней.
Она говорила медленно, растягивая слова, с трудом двигая губами. Я заподозрил транквилизаторы, но потом уловил шедший от нее запах. Ментол не мог перебить алкогольное амбре.
Мы находились в столовой. Воздух в комнате был застоявшимся. Там, где свет падал на мебель, виднелся толстый слой пыли.
— Отчего ваш муж хотел уехать?
— Отойти от стресса. — Губы Шейлы Куик скривились от отвращения.
— А вы не хотели ехать? — спросил я.
— Эйлин… Она считает, что у нее самый лучший дом… Этот ее жалкий теннисный корт. Это даже не полный корт, а только половина. Джерри… Что бы Джерри ни захотел, он получает это. Знаете, что я думаю? — Она схватила меня за рукав.
— Что?
— Я думаю, что Джерри хотел засунуть меня туда. Вот и засунул. А сам продолжил веселиться.
— Он не остался у Эйлин?
— Я должна была радоваться тому, что у Эйлин есть бассейн и этот жалкий теннисный корт. Это даже не целый корт, а только половина. — Шейла продолжала держать меня за рукав. — Мы собирались построить бассейн, Гэвин любил плавать. — Она вскинула руки. — Я ненавижу хлорку. Я чешусь от нее. Почему я должна радоваться тому, что у Эйлин есть бассейн? Я хотела, чтобы Джерри привез меня назад. В конце концов он позвонил и я попросила его привезти меня назад. — Пьяная улыбка. — И вот я здесь.
— А где Джерри? — спросил я.
— Работает. Где-то.
— Не в городе?
— Нет. Как в-с-гда… св-ид-га… смешно.
— Что смешно?
— Джерри ненавидит Эйлин. Но захотел засунуть меня к ней, чтобы самому заниматься черт-знает-чем… Это было неправильно. — Она щелкнула пальцами, забормотала: — У Эйлин есть ее дом, у меня есть мой.
— Вы любите уединение?
— Я не люблю ее бассейн. От него зуд. Я не играю в жалкий теннис. Они с мужем уходят на работу, я остаюсь там в полной… в полной тишине. Чем я должна была заниматься целый день? А Джерри… Эйлин попросила меня на прошлой неделе приехать, а Джерри сказал ей, чтобы она и думать об этом забыла. Потом он передумал. С какой это стати? Я вам скажу, с какой стати.
Но она замолчала.
— Где мистер Куик путешествует в настоящее время? — спросил Майло.
— Кто знает? Кто знает, куда он ездит? Он как птичка. — Шейла взмахнула руками. — Пока, птичка, лети из клетки! Я останусь здесь, я никогда не уеду отсюда, это мой дом. Джерри не звонит. Он не желает со мной разговаривать. — Она сжала мою руку. — Это в…все совпадает. В один день она для него высокомерная сучка, которая считает, что ее дерьмо — это духи. Кавычки закрываются. На другой день он везет меня туда и возвращается, чтобы убраться в комнате Гэвина, потом уезжает. Заниматься своими делищками. Черт-знает-чем.
— Он убрался в комнате Гэвина? — спросил Майло.
— Вот именно, убрался! Знаете, что я думаю? Я думаю, что дело именно в этом.
— В чем?
— Он знал, что я буду беситься, если он уберет комнату Гэвина, потому и сделал все украдкой.
— Он убрался в комнате, пока вы были у Эйлин, так?