— Мистер Брендт, — сказал Майло, — мы понимаем, что вы рассержены тем, что Ченс сделал в прошлом. Но вы же видели, он пошел на сотрудничество с нами. Если он всего лишь сказал кому-то о том, что ему позвонили и попытались его разыграть, ему совершено незачем от этого «отделываться». А если он какие-то образом замешан в этом убийстве, то экскурсия в морг здесь не поможет.
Лицо Стива Брендта сделалось менее красным.
— Конечно же, он не замешан. Я просто пытаюсь предотвратить какие-либо… неприятности в дальнейшем.
— Я — неприятность? — спросил Ченс.
Его отец усмехнулся:
— Поверь, ты не хочешь знать ответ на этот вопрос.
Парень, в свою очередь, покраснел.
— Ну так сделай то, что должен; проверь меня на каком-нибудь долбаном детекторе лжи…
— Захлопни свою грязную пасть, тупица, и оставь этот поганый тон…
Ченс вскочил на ноги, стиснув кулаки.
— Не смей называть меня так! На хрен, не смей!
Стив Брендт, тяжело дыша, ударил обеими руками по парчовой обивке дивана.
Ченс дышал еще чаще, чем отец.
Майло вклинился между ними.
— Немедленно успокойтесь, пожалуйста. Ченс, сядь вон туда, где сидела твоя мама. Мистер Брендт, позвольте нам заниматься своей работой.
— Не думаю, что я делаю что-то…
— Это дело об убийстве, сэр, и нам предстоит долгая работа. Нужно убедиться, что после нашего ухода нас не вызовут обратно по делу о домашнем насилии.
— Это нелепо. Я когда-нибудь бил тебя, Ченс? Хоть раз?
Молчание.
— Было такое?
Парень улыбнулся и пожал плечами.
— Вот ведь гадюка! — выругался его отец.
Ченс по-прежнему стоял.
— Сядь, — велел Майло. Мальчишка повиновался.
— Ченс, мне нужен ответ: как скоро после звонка пришел мистер Дабофф?
— Прямо сразу. Через пару секунд.
Это соответствовало рассказу Дабоффа. Или он сам бросил на берегу тело Селены Басс, или убийца ждал, пока Дабофф уйдет, прежде чем приступить к делу.
Или убийце повезло, и он просто разминулся с Дабоффом.
В любом случае, об убийстве сообщили вскоре после того, как тело было брошено у болота.
Кто-то хотел, чтобы Селену Басс нашли и быстро опознали.
Убийца спрятал три других трупа, но потом обнаглел и решил похвастаться?
Считает болото своей территорией? Дабофф или кто-то вроде него?
— Кому ты рассказал об этом шипящем звонке? — спросил Мо Рид.
— Только… Сарабет. Кому она могла меня выдать?
— Как фамилия этой Сарабет?
— Остер, — ответил Стив Брендт. — Как марка парикмахерских инструментов. — Никто из нас не сказал ни слова, и он продолжил: — Это богатая семья, они живут в Брентвуд-парк. Сарабет — их единственный ребенок. Выглядит милой и невинной, но это она подсказывала ему ответы на ту проклятую контрольную по алгебре, так что я трижды перепроверил бы все, что она скажет.
Ченс зарычал.
— Ой, боюсь-боюсь, — фыркнул его отец.
Стив Брендт проводил нас в выложенный фальшивой брусчаткой парковочный дворик и с помощью пульта дистанционного управления открыл ворота.
— Итак, он не виноват?
— Пока что мы видим это так, сэр.
— Поверьте мне, офицер, он слишком глуп, чтобы кого-нибудь убить.
И с улыбкой горького удовлетворения Брендт-старший направился обратно в ярко освещенный дом.
* * *
Мо Рид позвонил Тому Л. Рамли, директору Виндуордской академии, и добился обещания «собрать все релевантные сведения» относительно звонка Ченсу Брендту «по стандартному тарифу». В обмен на это директор затребовал отсутствие визитов полиции в школу в ближайшее время, потому что «сейчас каникулы, и мы принимаем гостей из Дубая».
Рид перевел связь с Рамли в режим ожидания.
— Лейтенант?
— Скорее всего, все сведется к выяснению цепочки, по которой дошел слух, так что дайте ему шанс выглядеть благопристойно. Кто-нибудь голоден?
Мы вернулись к болоту, я и Майло пересели в мою «Севилью». Рид поехал следом за нами. По дороге до Лос-Анджелеса Майло спросил:
— Какие будут мысли?
— О деле или о Риде?
— О том и о другом.
— Похоже, он вдумчив и готов учиться. Об этом деле еще многое нужно разузнать.
— Четыре трупа…
— Подобный аппетит вряд ли уймется на четырех, — заметил я.
— Я всегда знал, что от тебя можно дождаться слов ободрения.
* * *
Кафе «Могул» на бульваре Санта-Моника, в нескольких кварталах от полицейского участка, служило Майло вторым офисом.
Владелица кафе, в сари и очках, широко заулыбалась, когда Майло вошел в двери, — как всегда, впрочем. Помимо огромных чаевых, она восхищалась им за его службу в полиции — считала кем-то вроде охранного ротвейлера в человеческом образе. Когда следом за ним появился Рид, в котором нельзя было не узнать копа, хозяйка кафе едва не пришла в экстаз.
— Омары, — объявила она, усаживая нас за постоянный столик Майло у стены, продолжая улыбаться и одновременно наполняя наши стаканы травяным чаем со льдом. — Я принесу чистые тарелки и вообще всё.
— Вообще всё — хорошая идея, — произнес Майло, скидывая свой китель и швыряя его на ближайший стул. Рид аккуратно снял блейзер и повесил на спинку другого стула. Рукава его белой рубашки были короткими и туго облегали его бицепсы.
Начался парад блюд.
— Должно быть, вы оставляете крутые чаевые, — заметил Рид.