Мо Рид ворвался в кафе «Могул», подавшись вперед всем мощным телом и ссутулив плечи. Поза его была агрессивной, но он улыбался, как будто рвался навстречу победе.
Я впервые видел его довольным.
Майло дожевал своего цыпленка тандури и вытер губы.
— Хотя бы у кого-то выдался хороший день.
Он провел весь вечер в тщетных розысках хотя бы одной уличной девицы, знавшей Трэвиса Хака. Утром ему пришлось сидеть в офисе и вести бесконечные телефонные споры со все более вышестоящими чинами относительно того, обнародовать или нет подозрения относительно Трэвиса Хака.
Спор дошел до начальника департамента, и сверху, точно глас с небес, спустился ответ: учитывая несправедливый приговор, вынесенный когда-то Хаку, нужно поискать еще больше улик.
Если только не обнаружится новая жертва. «Никакой политики отсчета трупов».
Я как раз закончил рассказывать ему о поведении Ченса Брендта.
— Поколение Ти — тупые, — хмыкнул он.
Рид сел и помахал блокнотом.
— Две проститутки.
Майло отложил вилку.
— Это ответ на вопрос: «Какие еженедельные льготы полагаются конгрессмену?»
Рид улыбнулся.
— Я нашел их на Сансет-Стрип, лейтенант. Они продали Хака за сорок баксов. Обе уверена, что это он — вплоть до искривленного рта. И знаете что? На нем не было шапки, и он был совершенно лысый.
Полицейский перевернул страницу.
— Шамейн ле Дювалье, настоящее имя Коринна Дагуорт, и Тэмми Линн Адамс, ее, похоже, действительно так зовут. Обе работают на Сансет, в основном между Ла-Сьенега и Фэрфакс. Хак снял Шамейн возле Фэрфакс примерно месяц назад, Тэмми Линн подцепила его двумя кварталами западнее. Она прикинула, что это было около шести недель назад. Оба раза Хак приезжал часа в три-четыре ночи на «Лексусе SUV», цвет и стиль по описанию совпадают с машиной Вандера. Хак использует тачку босса для развлечений.
— Какие-нибудь необычные сексуальные пристрастия?
— Обе вспоминают, что он был ужасно тихий. Адамс призналась, что он напугал ее.
— Призналась?
— Эти девицы любят притворяться, будто улица их закалила, и им все нипочем. Я слегка надавил на нее, и она сказала, что да, он типа как ее испугал.
— Каким образом?
— Тем, что был таким тихим. Он даже не притворялся, что испытывает какую-то симпатию, как бывает с большинством клиентов. Словно он уже привык платить за такие услуги, и это была просто еще одна короткая сделка.
— В отличие от нее, — хмыкнул Майло. — Она-то романтична до мозга костей, ага.
— Судя по тому, что я видел, — отозвался Рид, — этим девушкам нужно чувствовать, будто у них все под контролем, поэтому они притворяются крутыми. Многих клиентов это нервирует. Но не Хака. Похоже, ему было все равно: вот деньги, давай товар.
— За что он платил? — спросил я.
— За оральный секс.
— Какие-нибудь признаки агрессии? — поинтересовался Майло. — Хватал их за волосы, разговаривал жестким тоном?
— Ничего, — ответил Рид. — Мне кажется, он напугал их обеих, но только Адамс созналась в этом. Она работает на улице пять лет и утверждает, что у нее есть чутье на то, от каких мужиков надо держаться подальше. И Хак показался ей одним из таких.
— Но тем не менее она подцепила его.
— С первого взгляда с ним все было в порядке: хорошо одетый, на приличной тачке… Только когда он подошел к ней, она занервничала.
— Из-за того, что он вел себя тихо и по-деловому?
— Из-за того, что он с ними не разговаривал, — пояснил Рид. — Даже не пытался завязать диалог.
— Ты записал номера телефонов этих девиц?
— Мобильники с предоплаченным тарифом, как и следовало ожидать. Что касается адреса, то ни у одной из них нет водительских прав, и обе утверждают, что все еще ищут постоянное жилье.
— Ах, роскошная жизнь, — иронически вздохнул Майло.
— Да, но хотя бы такую мелочь мне удалось добыть, лейтенант. Обе они согласились поспрашивать своих товарок насчет Хака. Наивно думать, что девчонки пойдут на сотрудничество, но, может быть, мои расспросы о нем напугают их еще больше. Если он попытается снять кого-то из них снова, они наверняка сообщат мне.
Он подозвал женщину в сари и заказал чай со льдом.
— Есть что-нибудь будете? — спросила та.
— Нет, спасибо, только чай.
Официантка пошла прочь, покачивая головой.
— Превосходная работа, детектив Рид, — сказал Майло. — Жаль, что я не знал всего этого час назад. — Он сообщил краткий итог своих переговоров относительно пресс-конференции. — Не то чтобы я был уверен, что это помогло бы. Там, наверху, очень боятся, что дело рассыплется из-за отсутствия улик, а Хак выдвинет встречное обвинение.
— Они действительно думают, что ему хватит на это пороха? — фыркнул Рид.
— Лучшая защита — хорошее нападение, сынок. Если мы ткнем в него пальцем, не имея веских доказательств, он перехватит инициативу. Прикинь, как он будет стоять перед всеми, а какой-нибудь адвокатишка будет в подробностях расписывать, что бедняжке Хаку пришлось пережить в тюрьме для несовершеннолетних.
— А что, если назвать его не «подозреваемым», а «лицом, представляющим интерес»?
— Это может купить нам немного времени, — признал Майло, — но в Центре к этому не готовы.
Его телефон заиграл мелодию Брамса.