— Только раковина, Алекс. Это вполне объяснимо, если преступление случилось где-то еще. Хак мог заметить пятно на своей одежде и решил его застирать. Он был достаточно осторожен, чтобы отмыть саму раковину. По сути, то, как тщательно прибрана его комната, не менее подозрительно, чем если бы люминол выдал нам фиолетовый цвет повсюду. Там просто все простерилизовано. Но мерзавец не догадался, что мы решим развинтить сантехнику.
— Это стандартная процедура для криминалистов?
— Если я говорю им сделать это, то да. Я считаю, что он заманил Вандеров в Сан-Франциско, забрал их из аэропорта, прикончил их где-то в Северной или Центральной Калифорнии, закопал тела, поехал обратно в Лос-Анджелес и снова притворился честным работником.
— На север вдоль побережья сплошные леса.
— О да.
— Вожделение в адрес Надин может объяснить то, что трупы были уложены лицом на восток, — поделился я своей догадкой. — В знак ее восточного происхождения.
Дыхание Майло участилось.
— Что такое? — спросил я.
— Алекс, у меня чувство, что все начинает складываться. Послушай, мне нельзя надолго занимать линию, вдруг наш Зевс позвонит с Олимпа. Если хочешь помочь, попробуй выдвинуть гипотезу о том, где может прятаться Хак.
* * *
В шестичасовых новостях и газетах вновь появилось имя Трэвиса Хака — теперь уже в качестве главного подозреваемого.
Новый вал звонков от сознательных граждан в следующие сорок восемь часов буквально не давал поднять головы Майло, Мо Риду и двум другим детективам.
Ничего полезного не поступило.
Я пытался вычислить, где мог бы скрываться Хак, смотрел на карты, рисовал схемы.
Полюбовавшись пару дней на жемчужину, Робин спрятала ее в сейф.
Я доехал до дома Альмы Рейнольдс, увидел ее «Фольксваген» и постучал в дверь.
— Кто там?
— Алекс Делавэр.
— Вы действительно преследуете меня. Уходите.
— Шесть тысяч за жемчужину, — произнес я. — Мама гордилась бы.
Альма издала звук, который мог выражать ярость или страх. Последующее молчание дало понять, что она не ухватила приманку.
Примерно с час я сидел в машине, припаркованной в квартале оттуда. Как раз в тот момент, когда я уже собирался сдаться, Рейнольдс выскочила из дома и села в свой желтый «Жук».
Я проследил за ней до отделения банка «Вашингтом мьючуал» на бульваре Санта-Моника. Альма пробыла в банке сорок две минуты, затем поехала к кабинету офтальмолога, где работала, но остановилась у здания лишь на секунду, после чего направилась обратно в Пико и припарковалась у корейского барбекю-ресторана на Сентинел-бульваре.
Благодаря стеклянному окну во всю стену проследить за ее действиями было несложно.
Я подождал, пока принесут ее заказ.
* * *
Огромная тарелка ребрышек и кружка пива.
— Празднуете? — спросил я.
Альма подавилась, закашлялась, и на секунду мне показалось, что придется вызывать «скорую».
Она яростно прожевала то, что было у нее во рту, и проглотила. Зубы ее скрипели.
— Убирайтесь.
— То, что жемчужина находится на хранении в банковском сейфе, не значит, что вы сможете оставить ее себе.
— Не знаю, о чем вы говорите.
— Ваша матушка могла бы гордиться вашим вкусом к ювелирным изделиям, но одобрила бы она источник финансирования?
— Убирайтесь к черту.
— Вы были с Дабоффом много лет и рассматривали себя как его полноправную наследницу, — и я не собираюсь оспаривать это. Проблема в том, каким образом он получил эти деньги. Даже если это не связано с самим преступлением, налоговая наверняка заинтересуется.
Рейнольдс взяла с тарелки ребро, и на секунду я решил, что она воспользуется им как оружием.
— Чего вы ко мне привязались?
— Дело не в вас, — ответил я, — а в четырех других женщинах. — Я дотронулся до ребра. — Кости.
Лицо ее побагровело, она вскочила и бросилась в туалет.
Пять минут, десять, пятнадцать.
Я проверил и обнаружил, что обе кабинки пусты. Черный ход вел в переулок, где воняло мусором. К тому времени, как я вернулся к основному входу в ресторан, желтый «Фольксваген» исчез.
Я припарковался в трех кварталах от дома Альмы Рейнольдс, пешком дошел до угла и стал наблюдать, спрятавшись за старым, пыльным коралловым деревом.
Мастер Тайный Оперативник.
Я чувствовал себе нелепо, а мозг мой буквально кипел.
Сорок минут спустя Рейнольдс так и не вернулась, и я решил, что испортил все и вынудил ее сбежать. Я был уверен, что она купила жемчужину на неучтенные деньги, которые Дабофф прихранил для себя. Конверт, переданный на парковке? Пожертвование или взятка? В любом случае, ничто не указывало, будто это как-то связано с убийством Дабоффа.
Я вернулся к своей «Севилье» и проехал примерно квартал, когда мне позвонил Майло.
— На нас вышла адвокатша Хака.
— Так вы его поймали?
— Не совсем.
* * *
Юридическая фирма Деборы Валленбург занимала два этажа похожего на ледяной куб здания в Уилшире, в пяти кварталах к востоку от океана. На двери теснились таблички с именами; фамилия Валленбург стояла второй.