Я прислушался, ожидая услышать шаги, но ничего не услышал. Несколько секунд спустя оранжевая деревянная дверь распахнулась, и в комнату ворвался Ларри Брейкл: приземистый, ниже ее, в темных очках, аляповатой гавайке, с сальным белым пакетом. Из-под мышки у него торчал блок легкого «Уинстона».
— Радость моя, я тебе пончиков принес! Хрустящие, с кленовым сиропом, грецким орехом и кори… — Он снял очки. — Кел, у нас гости?
— Это к тебе, Ларри, — ответила Келли Вандер. — Все ради тебя, зайчик мой.
* * *
Ларри Брейкл стряхнул пепел в кофейную чашку.
— То есть вы хотите сказать, что Трэвис — маньяк, Джек Потрошитель? Сэр, вы не обижайтесь, но это бред какой-то.
— Да я уж ему говорила, мой сладкий, — сказала Келли Вандер.
Они сидели вплотную друг другу, колено к колену, курили в унисон и одновременно прихлебывали «Фреску».
Я ответил:
— Полиция рассматривает его как основного подозреваемого.
— Полиция и в прошлый раз так думала, — сказал Брейкл.
— Вам известна история Трэвиса.
Он замялся.
— Ну да. Это же было в газетах.
— В местных газетах этого не было.
Мужчина ничего не ответил.
Я сказал:
— В «Вестнике Феррис-Рэвин» ничего конкретного не говорилось, мистер Брейкл. Разве что эта история известна вам из других источников?
Брейкл обернулся к Келли Вандер. Ее лицо оставалось непроницаемым.
— Да по фиг, — сказал он. — Слышал от кого-то.
— Вам рассказал сам Трэвис?
— Да по фиг.
— Вы с ним на реабилитации познакомились?
— Слушайте, сэр, я хочу быть добропорядочным гражданином, но за Трэвиса я говорить не стану. Что его — то его, мне своего дерьма хватает. Без обид.
— Что ж, — сказал я, — давайте поговорим о вас. Когда вы с ним познакомились: до того, как он принес Брендин в больницу, или после?
Брейкл пожевал губами. Коротышка-коротышкой, но запястья и кулаки у него были мощные и жилистые.
— Ох, как жрать-то охота!
Он вскочил, убежал на кухню и вернулся с ломтем кекса на бумажной тарелочке.
— Пополам, радость моя?
— Нет, это все тебе!
Брейкл чмокнул ее в щеку.
— Я могу поделиться.
— Ты такой милый! Но у меня пузико полное, — сказала Келли Вандер. — Я уж подожду до ужина.
— Точно? Смотри, какой вкусный кекс!
— Точно, мой сладкий.
— Ну ладно. Давай тогда на ужин сделаем стейки?
— Стейки — это тебе, Лар. Для меня это тяжеловато.
— А я тебе на маленькие кусочки порежу!
— Ну, поглядим.
— Ты же в прошлый раз такое ела.
— Ну да, было очень вкусно, но я даже не знаю. Я ужасно сыта.
Я сказал:
— По-моему, вы были знакомы с Трэвисом до того, как он нашел Брендин. Он пошел искать ее и Бренди, чтобы выручить вас.
— Знаете что, сэр, давайте не будем в угадайку играть. Трэвис — мужик порядочный.
— А я не говорю, что он плохой. Я знаю, что он не убивал Бренди.
Руки Брейкла сжались в кулаки так, что костяшки побелели.
— Разумеется! Какого черта? Все же знают, кто ее убил!.. Сэр.
— Гибсон Деполь.
— Ублюдок! Ему влепили пожизненное, так он и там сокамерника убил! Его отправили в тюрьму строгого режима, Пеликан-Бэй!.. Сэр.
— Вы что, следите за его судьбой?
— Нам присылают уведомления, как пострадавшим.
— «Вам» — это вам двоим? Или вам и вашей бывшей?
— Чего там ей присылают — понятия не имею.
— Где сейчас Анита?
— Вам лучше знать.
— Вы не поддерживаете отношений?
— Анита не меняется. Даже не пробует.
— А дети?
— Я с ними на каникулах вижусь, — сказал Брейкл. — А ваше какое дело? Откуда такой интерес к моему семейству?
— Прошу прощения. Меня интересует в основном Трэвис.
— Тогда вы работаете вхолостую, сэр. Он никого не убивал. Ни тогда, ни сейчас.
— Интересно… — сказал я.
— Что интересно?
— Полиция считает его основным подозреваемым, но при этом то и дело появляются люди, которые держат его за святого.
— Это кто, например?
— Например, Дебора Валленбург.
Брейкл и Келли Вандер переглянулись. И внезапно разразились хохотом.
— Не понял юмора… — произнес я.
— Святые! — сказал Брейкл. — Святых не бывает, мы об этом все время говорим. Все люди грешники, сэр, грешники в разной степени, и все, что надо — это научиться отпускать себе грехи, не дожидаясь, пока это сделает какой-нибудь проповедник.
Я сказал:
— То есть вы оба познакомились с Трэвисом на реабилитации.
Тишина в ответ.
— Всем известно, что реабилитация может длиться очень долго.
— Трэвис имеет право на личную тайну, сэр.
— Если человек обратился за помощью, ему нечего стыдиться, мистер Брейкл. Напротив. Он же приводит себя в порядок.
Келли Вандер сказала:
— Ну да, хорошо, мы познакомились с ним на реабилитации.
Я спросил:
— Это вы рекомендовали его Саймону за то, что он спас внучку Ларри?
— Золотая у вас голова, — сказал Брейкл. — И почему бы вам не употребить свой ум на что-нибудь толковое?
— За сколько времени до убийства Бренди вы с ним познакомились?
— Незадолго. Ну, за полгода, может. Месяцев за семь. Я уже решил бросить Аниту, потому что она не желала браться за ум, и я понимал, что если я останусь с ней, мне конец. Единственное, что меня останавливало, — это дети. Трое ее детей — в том числе Бренди, и общий наш ребенок, Рэнди. Он сейчас в армии, в Ираке служит, медаль вот получил…
— Рэнди — чудесный мальчик, — с легкой завистью заметила Келли.
Брейкл сказал: