– Звонок тети наверняка был для вас сюрпризом. Но та статья в газете привела меня к мысли, что нужно что-то делать…
Дерек сделал глубокий вдох, затем резко выдохнул.
– Я – отец Овидия. Он в порядке. Мне хотелось, чтобы вы знали.
Я сидел, но с ощущением, будто стремглав куда-то падаю. Тщетно собирая разлетевшиеся мысли, не сразу, сквозь гулкий шум в ушах произнес:
– Какое облегчение это слышать. Благодарю вас.
– Похоже, с ним все хорошо. Я имею в виду, в смысле смерти его матери. Может, я что-то упускаю. Может, вы скажете, чего мне следует остерегаться, а к чему, наоборот, идти. Я знал о вас, должен был, наверное, связаться с вами раньше, но как-то не находилось причины… все очень сложно.
Прижимая ладони одна к другой, он сел прямее.
– Дядя был верным своей профессии психиатром, но теперь вы понимаете, что его интерес к Зельде и Овидию выходил за рамки этого. Вот почему он все те годы консультировался с вами – наверное, мне следует возвратиться к этому… Если вы хотите знать всю ту историю целиком.
– Да, если вам удобно об этом говорить.
– Нормально, – сказал Дерек Шерман, – иначе бы я этого не делал. Вообще я человек достаточно замкнутый, но дядя заставлял меня рассуждать об этом спокойно. Настаивал, чтобы я справлялся взвешенно. И он был прав. Так что, конечно, я расскажу. Вам это, должно быть, довольно тяжело. Извините. Но вы заслуживаете, чтобы все это понимать.
Он встал, подошел к письменному столу, снял там с полочки вересковую курительную трубку, сел обратно и взялся натирать и без того отшлифованную деревянную чашечку и чубук.
– Раньше я приходил сюда, и он позволял мне это делать; мне нравилось чувствовать эти штуковины на ощупь. Запах самого этого места, когда дядя еще курил. Однажды – мне было тогда лет, наверное, восемь – все были на заднем дворе, а я прокрался сюда внутрь, набил трубку табаком и попытался раскурить. Когда дядя меня нашел, меня выташнивало от дыма, которого я наглотался… Ладно, коротко: я – отец Овидия, но отношений у нас с Зельдой никогда не было.
Он отвел взгляд, переложил трубку из одной ладони в другую и начал шлифовать чашечку мелкими концентрическими кругами.
– Секс на одну ночь. Как-нибудь по-иному, более благозвучно, это не назвать.
Его взгляд вернулся на меня.
– Бывает, – произнес я.
– Я ценю, что вы – профессионал. Как дядя, способный приостанавливать судебные решения.
За медленным вдохом последовал быстрый выдох.
– Я – архитектор, работал в фирме возле Залива, и вот получил назначение на проект здесь. Дегустационный зал в Малибу, для большой винодельни в Напе. Мотался туда-обратно, а когда вечерами не успевал на поезд, то оставался в одноместке в Санта-Монике, специально снятой для меня боссами. От пляжа далеко, внутри все по минимуму, довольно убого. Был я одинок и свободен. По барам никогда особо не тусовался, но здесь начал пробовать различные, так сказать, варианты. Грезил о встречах с женщинами, хотя бы просто для компании. Особым успехом я не пользовался, рисовка – не моя сильная сторона. В ту ночь, что я встретил Зельду, настроение у меня было паршивое. Перегруз по работе, нелады с самодуром-начальником, нереальный бюджет. Я решил слегка взбодриться и отправился в салон-бар отеля «Лёвс» – недалеко от моей квартирки, хотя слегка напрягает по размаху и цене. Зельда сидела за соседним столиком, тоже одна. Звучит до пошлости банально, но наши глаза встретились, и между нами проскочила какая-то искра. Она была великолепна, совсем не по моей зарплате, но что-то в ее улыбке меня расслабило. Нежность. И одета она была не как тусовщица. Простые блузка и юбка; я принял ее за офисного работника. В общем, наши глаза продолжали встречаться, и я наконец набрался смелости пригласить ее за мой столик, и Зельда не возразила. Разговорчивостью она не отличалась, а что еще лучше, не принуждала к болтовне меня. Милая и тихая, немного рассеянная – я что-то говорю, а она словно и не слышит. Но главным моментом была ее искренность. А я тогда был несколько скован. Вообще рос запуганным: отец у меня на дядю Лу похож не был, характер имел грубый…
Дерек Шерман отложил трубку на кожаную подушку кушетки.
– Впрочем, я отошел от темы. Мы с Зельдой выпили по паре коктейлей. Про себя она рассказала, что актриса, ищет работу, но не уверена, есть ли у нее необходимые данные. Я сказал, что, конечно, есть, и для нее это, судя по всему, действительно представляло важность: она вдруг обняла меня и поцеловала в щеку. Не сексуально, скорее из благодарности. Но затем мы взялись за руки, и я спросил, хочет ли она пойти ко мне, и, к моему удивлению, она кивнула. Мы… нет смысла вдаваться в подробности. Когда я проснулся, ее не было, и я ощутил разочарованность, но потом успокоился: это же Лос-Анджелес, а актрисы – народ переменчивый. Она была великолепна. Какое-то время я думал о ней, но в конце концов выкинул ее из головы.
Дерек взял трубку, повращал ее. Оттуда выпала какая-то крупинка. Он поднял ее с подушки, встал и бросил в кожаную мусорную корзину.