— Да нет, не особенно. Мыл ее машины примерно раз в две недели. Иногда она приходила к гаражу посмотреть. Но, по правде говоря, она была к ним равнодушна. Один раз я что-то сказал насчет того, какие они потрясающие. А она ответила, что, наверное, это так, но для нее они просто металл и резина. Но сразу же извинилась, сказала, что не хотела принизить мою работу. Я подумал, что это классно. Она вообще выглядела классно. Может, чуточку… отстраненно. Мне казалось, что ее образ жизни… Бывало, что мы с Мелиссой спорили… Наверно, мне нужно было испытывать побольше сочувствия. Если Мелисса это припомнит, то возненавидит меня.
— Мелисса будет помнить твою дружбу.
Несколько минут он молчал. Потом сказал:
— Честно говоря, между нами могло быть и нечто большее, чем просто дружба… по крайней мере, с моей стороны. С ее стороны — я не уверен.
Говоря это, он смотрел мне в лицо. Очень надеялся услышать что-то для себя утешительное.
Но самое большее, что я мог ему предложить, была улыбка.
Он поковырял заусенец на пальце. Откусил его.
— Здорово получается. Болтаю с вами о себе, когда должен думать о Мелиссе. Надо ехать туда. Упаковывать чемодан мистера Рэмпа. Вы думаете, он правда собирается уехать?
— По-моему, ты должен знать это лучше, чем я.
— Я абсолютно ничего не знаю, — быстро проговорил он.
— Он и Мелисса, похоже, вряд ли уживутся в одной семье.
Ноэль никак на это не отреагировал, поднял рюкзак и взялся за ручку дверцы.
— Ну, мне пора ехать.
— Подвезти? — спросил я.
— Нет, спасибо, у меня своя машина — вон та «тойота-селика» — Открыв дверцу, он поставил одну ногу на тротуар, потом остановился и опять повернулся ко мне.
— Вообще-то я хотел спросить у вас вот что: может, мне надо что-нибудь делать — чтобы помочь ей?
— Будь под рукой, когда ей потребуется общество, — сказал я. — Слушай, когда она будет говорить, но не обижайся и не беспокойся, если ей не захочется разговаривать. Будь терпелив, когда она будет горевать, не пытайся оборвать ее резкостью, но и не говори, что все будет хорошо, — ведь это не так. Случилось что-то плохое, и изменить это ты не в силах.
Пока я говорил, он не сводил с меня глаз и кивал. Прекрасная способность к сосредоточению, почти сверхъестественная. Я почти ожидал, что он выхватит бумагу и карандаш и начнет записывать.
— И еще, — продолжал я, — тебе не стоит вносить никаких значительных изменений в собственные планы. Как только Мелисса справится с первоначальным шоком, ей придется взять себя в руки и жить дальше. Если ты ради нее откажешься от своей жизни, это может расстроить ее еще сильнее. Сам того не желая, ты делаешь ее обязанной тебе. Твоей должницей. А на этой стадии в жизни Мелиссы независимость, самостоятельность будут играть поистине важнейшую роль. Даже при том, что случилось. Ей не нужно еще одно бремя. Это может вызвать у нее неприязненное чувство.
— Но я же никогда… — Он то поднимал, то опускал рюкзак и смотрел только на него. Мешок был туго набит и ударялся о его колено с глухим звуком.
Я спросил:
— Книги?
— Учебники. Кое-что из материала, который я собирался изучать этой осенью. Хотел начать пораньше — на первом курсе конкуренция очень жесткая. Таскаю их за собой, но еще ни строчки не прочитал. — Он смущенно улыбнулся. — Глупо, правда?
— А по-моему, это стоящий план.
— Может, и так. Как бы там ни было, я чувствую себя обязанным отлично учиться — если поеду.
— Обязанным перед кем?
— Перед мамой. Перед Доном — мистером Рэмпом. Он собирается помочь с платой за обучение на первых двух курсах — я это имел в виду в тот раз. Если я отлично закончу первый и второй курс, то мне могут дать какую-нибудь стипендию.
— Похоже, он очень хорошо к тебе относится.
— Ну, наверное, ему приятно, что у нас с мамой неплохо идут дела. Он дал ей работу, когда она… когда ей было трудно. — Выражение боли снова мелькнуло и исчезло у него в глазах. Он попытался сгладить впечатление слабой улыбкой. — Дал нам жилье — мы живем на втором этаже «Кружки». И это не из милости, мама заработала — она лучшая официантка, какую кто-либо может пожелать. Когда его нет на месте, она практически управляет рестораном, даже может заменить шеф-повара. Но и он такой хозяин, что лучше не бывает — купил мне «селику» в дополнение к премии. Благодаря ему я получил эту работу в доме Мелиссы.
— Мелисса вроде бы не разделяет твоего отношения к нему.
Он уже протягивал руку, чтобы открыть дверцу, но, как бы покорившись судьбе, снова уронил ее на колено.
— Раньше она к нему хорошо относилась. Когда она была просто посетительницей, они довольно непринужденно общались. Это она все и устроила между ним и своей мамой. Неприятности начались, когда дошло до серьезного. Я все время хотел ей сказать, что он не изменился, что это все тот же человек, просто она смотрит на него по-другому, но…
Он слабо улыбнулся.
— Но что?