— Так вот, заметьте себе на будущее, — сказал я. — Вы должны будете именно обращать внимание, и пристальное. Ведите записи того, что она говорит в этих случаях, и передавайте их мне. — Я вдруг понял, что говорю не терпящим возражения тоном. Хочу, чтобы теперь он почувствовал себя нерадивым студентом? Или собираюсь вести силовую борьбу с дворецким?
Но он в роли подчиненного был в родной стихии: «Очень хорошо, сэр», — сказал он и поднес к губам чашку.
Я спросил:
— Производит ли она впечатление совершенно проснувшейся после того, как ей приснился кошмар?
— Нет, не производит, — сказал он. — Не всегда. Иногда она сидит в постели с каким-то жутким, застывшим выражением на личике, безутешно плачет, кричит и размахивает руками. Мы, то есть я стараюсь разбудить ее, но это оказывается невозможным. Бывает даже, что она вылезает из постели и ходит по комнате, продолжая плакать и кричать, и разбудить ее невозможно. Мы просто ждем, пока она немного успокоится, и потом возвращаем ее в постель.
— В ее постель?
— Нет. К матери.
— Так она совсем не спит в своей постели?
Он покачал головой.
— Нет, она спит с матерью.
— Ладно, — сказал я. — Давайте вернемся к тем случаям, когда ее невозможно разбудить. Она кричит о чем-то конкретном?
— Нет, никаких слов там нет. Это просто какой-то чуткий… вой. — Он сморщился. — Это нельзя спокойно слушать.
— То, что вы описываете, называется ночными страхами, — сказал я. — Это не кошмары, которые снятся — как и все сны — во время фазы неглубокого сна. Ночные страхи возникают, когда спящий слишком быстро пробуждается от глубокого сна. Пробуждается, так сказать, грубо. Это расстройство механизма возбуждения, связанное с сомнамбулизмом и ночным недержанием мочи. Она мочится в постель?
— Иногда.
— Как часто?
— Четыре или пять раз в неделю. Иногда меньше, иногда больше.
— Вы что-нибудь предпринимали в связи с этим?
Он покачал головой.
— Ее волнует то, что она мочится в постель?
— Напротив, — сказал он, — такое впечатление, что она относится к этому довольно спокойно.
— Значит, вы с ней об этом говорили?
— Я только сказал ей — однажды или дважды, — что юным леди необходимо обращать больше внимания на личную гигиену. Она это проигнорировала, и я не настаивал.
— Как относится к этому ее мать? Как ее мать реагирует на мокрую постель?
— Говорит, чтобы сменили простыни.
— Ведь это ее постель. Неужели это ее не волнует?
— Очевидно, нет. Доктор, эти припадки, эти страхи — что все это значит? С точки зрения медицины?
— Вероятно, это связано с каким-то генетическим компонентом, — сказал я. — Ночные страхи бывают наследственной чертой. Как и ночное недержание мочи и сомнамбулизм. Все это, вероятно, как-то зависит от химии мозга.
Его лицо стало встревоженным.
Я продолжал:
— Но эти страхи не опасны, они просто чреваты вот такими срывами. И обычно проходят сами собой, без всякого лечения, когда ребенок подрастает.
— Ах, так, — сказал он. — Значит, время работает на нас.
— Вот именно. Но это не значит, что мы не должны обращать на них внимания. От них можно лечить. Кроме того, они являются еще и предостережением — дело не ограничивается чистой биологией. Стресс нередко делает приступы более частыми и более длительными. Она нам говорит, что ее что-то беспокоит, мистер Датчи. Говорит это и другими симптомами.
— Да, конечно.
Явился официант и принес заказанное. Мы ели в молчании, и хотя Датчи говорил, что ленч не в его привычках, он поглощал свои креветки с учтивым энтузиазмом.
Когда с едой было покончено, я заказал двойной кофе «эспрессо», а ему наполнили чайник свежим чаем.
Выпив кофе, я сказал:
— Возвращаясь к вопросу генетики, хочу спросить, есть ли у миссис Дикинсон еще дети — от предыдущего брака?
— Нет. Хотя предыдущий брак был. У мистера Дикинсона. Но детей нет.
— Что случилось с первой миссис Дикинсон?
Казалось, он был раздосадован.
— Она умерла от лейкемии. Такая славная молодая женщина. Этот брак просуществовал лишь два года. Тяжелое время было для мистера Дикинсона. Именно тогда он еще глубже ушел в собирание своей художественной коллекции.
— Что он коллекционировал?
— Живопись, рисунки и гравюры, антиквариат, гобелены. Он обладал чрезвычайно острым глазом на композицию и цвет, выискивал поврежденные шедевры и отдавал в реставрацию. Кое-что он реставрировал сам — научился этому ремеслу, когда был студентом. Вот это и было его истинной страстью — реставрация.
Мне в голову пришла мысль о том, как он реставрировал свою вторую жену. Словно прочитав мои мысли, Датчи остро взглянул на меня.
— Что еще, — спросил я, — помимо громкого шума и яркого света, пугает Мелиссу?
— Темнота. Пребывание в одиночестве. А временами и вообще ничто.
— Что вы хотите этим сказать?
— Она может закатить истерику и без всякого повода.
— Как выглядит эта «истерика»?
— Очень похоже на то, что я уже описывал. Плач, учащенное дыхание, метание из стороны в сторону с криком. Иногда она просто ложится на пол и колотит ногами. Или вцепляется в первого попавшегося взрослого и держится, как… репей.
— Эти припадки обычно случаются после того, как ей в чем-то отказывают?