Майло не сдвинулся с места на площадке. Его взгляд был снова устремлен на планету Земля, он наблюдал за улицей внизу. Пять человек в форме двигались от двери к двери. Судя по быстрому темпу избирательных кампаний, много никого не было дома.
Улица находилась в рабочем районе в юго-восточном углу Западного отделения Лос-Анджелеса. Три квартала на восток сделали бы это чьей-то проблемой. Смешанное зонирование позволяло строить односемейные дома и дуплексы, как тот, где женщину унижали.
Психопаты — тупые создания, привыкшие к рутине, и я задался вопросом: неужели зона комфорта убийцы настолько узка, что он живет в рамках правил.
Я перевела дыхание и попыталась успокоить желудок, пока Майло делал вид, что не замечает этого.
«Да, я знаю», — наконец сказал он. Он извинялся во второй раз, когда подъехал фургон коронера, из которого вышла темноволосая женщина в удобной одежде и поспешила вверх по лестнице. «Доброе утро, Майло».
«Доброе утро, Глория. Вся твоя».
«О, боже», — сказала она. «Мы говорим о чем-то ужасном?»
«Я мог бы сказать, что видел и похуже, малыш, но это будет ложью».
«От тебя у меня мурашки по коже, Майло».
«Потому что я старый?»
«Тск», — она похлопала его по плечу. «Потому что ты — голос опыта».
«Без некоторых впечатлений я могу обойтись».
Люди могут привыкнуть практически ко всему. Но если ваша психика в порядке, исправление часто бывает временным.
Вскоре после получения докторской степени я работал психологом в детском онкологическом отделении. Мне потребовался месяц, чтобы перестать видеть во сне больных детей, но в конце концов я смог выполнять свою работу с явным профессионализмом. Затем я ушел, чтобы заняться частной практикой, и спустя годы оказался в том же самом отделении. Вид детей с новыми глазами высмеивал всю ту адаптацию, которую я, как мне казалось, уже совершил, и мне хотелось плакать. Я вернулся домой и долго мечтал.
Детективы по расследованию убийств «привыкают» к регулярной диете по уничтожению души.
Обычно яркие и чувствительные, они продолжают работать, но суть работы таится под поверхностью, как мина. Некоторые D переводятся. Другие остаются и находят себе хобби. Для кого-то религия работает, для кого-то грех. Некоторые, как Майло, превращают нытье в форму искусства и никогда не притворяются, что это просто еще одна работа.
Женщина на полотенцах была разной для него и для меня. В моем мозгу засел постоянный банк изображений, и я знала, что то же самое относится и к нему.
Пока Глория работала внутри, мы оба не разговаривали.
Наконец я сказал: «Ты пометил коробку с пиццей. Это тебя беспокоит».
«Меня все это беспокоит».
«На коробке нет названия бренда. Есть тут независимые компании, которые занимаются доставкой?»
Он вытащил свой мобильный телефон, нажал и выдал страницу. Телефонные номера, которые он уже скачал, заполнили экран, и когда он прокручивал, списки продолжали появляться.
«Двадцать восемь инди в радиусе десяти миль, и я также проверил Domino's, Papa John's и Two Guys. Никто никого не отправлял по этому адресу вчера вечером, и никто не использует этот конкретный ящик».
«Если она на самом деле не звала его, зачем она его впустила?»
«Хороший вопрос».
«Кто ее обнаружил?»
«Арендодатель, отвечая на жалобу, которую она подала несколько дней назад. Шипит туалет, у них была назначена встреча. Когда она не ответила, он разозлился, начал уходить. Потом он передумал, потому что она любила, чтобы все было отремонтировано, использовала его ключ».
«Где он сейчас?»
Он указал на другую сторону улицы. «Прихожу в себя с помощью огненной воды в том месте в стиле Тюдоров».
Я нашел дом. Самый зеленый газон в квартале, клумбы с цветами. Подстриженные кусты.
«Вас что-нибудь в нем беспокоит?»
«Пока нет. Почему?»
«Его ландшафтный дизайн говорит о том, что он перфекционист».
«Это отрицательный ответ?»
«Возможно, в этом случае».
«Ну», — сказал он, — «пока что он просто домовладелец. Хотите узнать о ней?»
"Конечно."
«Ее зовут Вита Берлин, ей пятьдесят шесть лет, она не замужем, живет на пособие по инвалидности».
«Вита», — сказал я. «Полотенце было ее».
« Полотенце ? Этот ублюдок использовал все чертовы полотенца, которые были в ее бельевом шкафу».
« Vita означает «жизнь» на латыни и итальянском. Я подумал, что это может быть неудачной шуткой».
«Мило. В любом случае, я жду, когда мистер Бельво — домовладелец — успокоится, чтобы я мог расспросить его и узнать о ней побольше. Из предварительного шпионажа в ее спальне и ванной я узнал, что если у нее есть дети, она не хранит их фотографии, а если у нее и есть компьютер, то его украли. То же самое и с мобильным телефоном. Думаю, у нее не было ни того, ни другого, в этом месте царит статичный вид. Как будто она переехала сюда много лет назад и не добавила никаких новомодных штучек».
«Я не видела ее сумочку».
«На ее тумбочке».
«Ты огородил спальню, не хотел, чтобы я там был?»
«Конечно, но это подождёт, пока не закончат технари. Не могу позволить себе подвергать риску какой-либо аспект этого».
«В передней комнате все было в порядке?»
«Я знал, что ты будешь осторожен».