Алекс & Элиза полностью

Алекс написал уже шестнадцать таких писем за одно только утро, и не менее семи раз ему пришлось переписывать некоторые из них заново, поскольку он непроизвольно писал имя Джон вместо имени очередного погибшего солдата. Когда с письмами было покончено, он сказал капралу Вестону, что уходит по важному поручению, схватил шинель и поспешил прочь из штаба. Выходя, он не представлял, куда пойдет. Знал лишь, что хочет сбежать подальше от своих скорбных обязанностей и тревожных мыслей о друге, который скакал на Юг, чтобы сразиться с отборными британскими войсками. Но ноги словно сами знали, куда вести. Через десять минут после того, как покинул особняк Фордов, он оказался на Чепл-стрит, на своем посту у белого двухэтажного дома.

Был час пополудни, когда Алекс постучал дверным молотком в переднюю дверь особняка Кокранов. Он понятия не имел, застанет ли кого-нибудь дома, особенно теперь, когда в Морристаун приехали сестры Элизы. Наверное, она ушла куда-то с ними, творить богоугодные дела. Но тут ему вспомнились слова Лоуренса. Я солдат. Пора в наступление! Но, может быть, ему лучше пойти и вернуться к своим…

Дверь распахнулась, и Улисс поприветствовал гостя.

– Полковник Гамильтон, – кивнул он, приглашающе распахнув дверь.

Алекс поблагодарил старого дворецкого и прошел в прихожую, в которой, сказать по правде, было не намного жарче, чем на улице. Улисс кивнул, приглашая его пройти следом за ним в гостиную, в которой было уже заметно теплее. В камине пылал огонь, а рядом с ним исходил паром и ароматом специй медный чайничек с подогретым сидром. Алекс внимательным взглядом окинул сумрачную – с окнами на северо-восток – комнату, но не заметил ни души.

– Мисс Скайлер, полковник Гамильтон пришел с визитом.

Тень отделилась от кресла с высокой спинкой, и полковник оказался лицом к лицу с обернувшейся к двери Элизой.

– Полковник Гамильтон! – Девушка вскочила на ноги, уронив на пол пяльцы, несколько мотков пряжи и пару длинных иголок. – Нет, нет, не беспокойтесь, – обратилась она к Улиссу, подошедшему, чтобы поднять упавшее. – Я подниму. Пожалуйста, принесите мистеру Гамильтону чашку. Уверена, он не откажется от капельки подогретого сидра. Сегодня на улице особенно морозно.

Когда дворецкий вышел из гостиной, она опустилась на колени и принялась собирать рассыпавшиеся вещи.

– Синий, синий, я уверена, что работала с… О!

Внезапно она замерла, увидев, что Алекс опустился рядом с ней, а его затянутая в перчатку рука держит моток синей пряжи. Он вложил найденное ей в руку с излишним нажимом.

– Держите, мисс Скайлер.

– Я… Спасибо, полковник.

Он помог ей подняться, снова коснувшись нежных девичьих пальцев. И, похоже, не имел никакого желания отпускать их.

– Я догадываюсь, что вы здесь не для того, чтобы пригласить меня на санную прогулку, – сказала она с намеком на улыбку.

Алекс покачал головой. Открылась дверь, и вошла служанка, неся с собой оловянный кубок. Полковник подошел к креслу и, дождавшись, пока Элиза займет свое место, удобно разместился в нем. Луиза подала каждому по бокалу сидра, пошевелила поленья в камине и спросила, не требуется ли что-нибудь еще.

– Нет, спасибо, Луиза. Вы можете идти. – Девушка дождалась, пока горничная уйдет, прежде чем продолжить беседу. – К сожалению, моих тети и дяди сейчас нет дома. Доктор Кокран осматривает солдат, а тетя, как обычно, ассистирует ему, и сестры тоже куда-то ушли.

Алекс честно признался:

– Я пришел не для того, чтобы встретиться с ними. – Затем, испугавшись показаться слишком навязчивым, добавил: – Полковник Лоуренс уехал вчера вечером. Я думал, вы захотите это узнать.

– О! Как жаль. Я знаю, что вы добрые друзья. Маркиз уехал с ним?

– Нет, генерал Лафайет все еще здесь, хотя намеревается скоро покинуть нас. Ходят слухи, что на побережье Коннектикута видели британцев, и он решил выяснить подробности.

– Ах, так вы останетесь в одиночестве, лишенный общества друзей!

– Надеюсь, не в полном одиночестве, – сказал Алекс, глядя прямо в глаза Элизы. Но, должно быть, его взгляд был слишком настойчив, потому что девушка отвернулась, потянувшись за вышивкой. Он заметил, что у нее на пяльцах не очередная подушечка, а рукав мундира – она вышивала на форме знаки отличий.

– Вы так много делаете для солдат, – заметил Алекс. – Если бы были награды для гражданских, вам стоило бы присвоить орден в первую очередь.

– Боюсь, того, что я делаю, недостаточно, – заметила Элиза. – Особенно со времени моего приезда в этот чужой город, где у меня нет ни друзей, ни связей, чтобы собрать хотя бы самое необходимое для наших мальчиков.

Алексу следовало сказать, что она делает больше, чем достаточно, но он почему-то промолчал. И заговорил лишь некоторое время спустя.

– Простите меня, мисс Скайлер. Боюсь, я сам не знаю, зачем пришел сегодня сюда, но не мог удержаться от желания увидеть вас. Думаю, искал… сочувствия.

– Полковник Гамильтон… Вы потеряли кого-то из близких?

Алекс подумал об уехавшем Лоуренсе и о том, как раз за разом писал его имя вместо имен погибших солдат.