А ещё через три с половиной у Кузнечика была своя, собственная, розничная сеть дистрибуции наркоты. Выстроенная по всем правилам бизнес-учебников и тыловых процессов, которые он достаточно профессионально изучал к удовольствию стариков-преподавателей.
Череп, как сидящий на «математике» и общавшийся со старым товарищем без купюр, отлично знал тенденцию: если борец с дурью создаёт хорошую сеть, его тут же хлопают ребята из криминальной полиции (которым не нужны конкуренты).
Работала эта схема и наоборот. Криминальные полицейские, в отличие от борцов с дурью, предпочитали заниматься тяжёлыми наркотиками (специфика службы). Несмотря на непересекающиеся товарные категории, одни полицейские постоянно конфликтовали с другими, вплоть до «ошибочной» стрельбы друг по другу.
Кузнечику удалось то, чего в муниципалитете никто никогда до него не делал.
Товар был сегментирован на три группы, по цене и тяжести.
Лёгкие растительные вещи распространялись среди молодёжи, работяг и прочего небогатого народа.
Опиаты и прочая медицина, будучи чуть подороже, толкалась уже совсем другому портрету потребителя.
Тяжёлая синтетика, вызывающая зависимость с первой дозы, имела самую большую текучку клиентской базы (по понятным причинам), но и она была поставлена на профессиональную ногу.
Просто в самом начале Кузнечик сделал то, чего не пытался провернуть никто до него: он пошёл и в лоб договорился с криминальными полицейскими. Со своей стороны, он им поставил логистику, ценообразование и систему контроля качества входящего товара.
Впечатлившись возросшей прибылью, ребята из крипо отблагодарили его по-взрослому и без подстав. А он взамен прописал и отладил им ещё и систему CRM.
В результате научного подхода, его «соседи» и коллеги получили в свои руки баснословный по прибыльности, управляющий рисками, постоянно наполняющий клиентскую базу новыми покупателями, процесс управления отношениями с клиентами.
После чего, на его сеть лёгких растительных наркотиков вообще никто не смел и глянуть косо. Ибо новые товарищи из смежного подразделения оказались людьми порядочными, и чужих не допускали не только к своим, а и к его «ногам». Абсолютно ничего не требуя взамен и ценя его мозги (порой ходили посоветоваться о коррекциях процессов. Он всегда помогал, и тоже бесплатно).
Сейчас Кузнечик искренне думал, зачем старому товарищу понадобились такие непростые детали его прибыльного, но непростого бизнеса. Мали был заместителем начальника криминальной полиции в его районе и, по совместительству, одним из совладельцев дистрибуции синтетики (третья сеть, опиаты, уже второй год управлялась Кузнечиком и Мали в паритете, на паях)[4].
— А что? — Кузнечик решил ответить вопросом на вопрос.
Бережёного и бог бережёт, мало ли. В зависимости от ответа товарища, собственную позицию потом можно будет и скорректировать.
— Пацан, говорю, приходил глядеть запись, — повторил математик. — У него мать машиной сбило. Грузовиком. Первая Транспортная Компания.
В этом месте несостоявшийся военный моментально выбросил из головы посторонние мысли и полностью сосредоточился на беседе.
— Что за запись? Что за мать? — мгновенно сделал стойку Кузнечик.
Первая Транспортная была одним из инструментов, который использовался как для хранения, так и для транспортировки небольших мелкооптовых партий внутри муниципалитета. Ещё она чуток работала «на экспорт».
— Вот, гляди. — Старый товарищ достал личный комм и продемонстрировал запись. — Сбросить тебе? — спросил он по окончании видео.
— БОЖЕ УПАСИ! — мгновенно отозвался наркополицейский. — НЕ НАДО! Я увидел всё, что мне нужно. Разбираться, тут ты прав, будет Мали. Это его делянка. А чего это ты тему вдруг поднял?
— Ну, пацан очень грамотно общается. Знает, как спросить и что ответить, — чуть подумав, сформулировал подозрения Череп. — Если он будет дёргать за колокольчики дальше, мало ли, чем оно вам аукнется?
— Вообще-то, в Первой Транспортной далеко не все машины при делах. — Приоткрыл общей фразой часть мозаики Кузнечик (тем более, старый товарищ и так много о чём догадывался). — Тут вероятность один к… тридцати. — Он хотел вначале сказать «к девяти», но потом подумал, что это будет слишком откровенно.
— Не моё дело! — понятливо открестился математик. — Я просто хотел предупредить, что к вашей теме были вопросы снаружи. И, если Мали это будет интересно, могу сбросить айди пацана.
— Пятьсот. — Моментально среагировал Кузнечик, доставая банкноту. — Считай, от Мали. У него я потом сам своё заберу. Что за айди?
— А вот его палец. Вот по пальцу — общая биометрия. Вот — комм, с которым он сейчас бегает. — Череп добросовестно перегнал данные на товарищу.
— Ты это… забудь и про пацана, и что он к тебе приходил. — Чуть угрюмо посоветовал другу наркополицейский. — На всякий случай. Деньги, сам понимаешь, любят тишину.
