Сам Максимов был великолепным лектором и пользовался большой популярностью среди студентов. А. С. Догель, скучноватый в общем-то профессор (хотя прекрасный ученый), в письме к своему ученику А. А. Заварзину жаловался, что, вероятно, ему скоро придется уйти, а на его место в столичном университете студенты непременно захотят А. А. Максимова [3]. Законспектированные лекции Максимова даже послужили основой для совершенно оригинального учебника, полностью составленного и изданного самими студентами [22]. Однако впечатления от этих лекций, оставшиеся в воспоминаниях, достаточно внешние и скорее похожи на легенды. Так, например, один из студентов (С. В. Аничков, в дальнейшем – известный фармаколог) вспоминал впоследствии: «Гистологию читал основатель русской гистологической школы А. А. Максимов. Он был не только выдающимся ученым, но и отличным лектором и любил показать себя во всем блеске. Он читал лекции, облаченный в парадный генеральский мундир, усы его были напомажены и концы их торчали вверх, как у императора Вильгельма[20], пахло от него дорогими духами. Он будто бы уверял, что перед лекциями ему приходится усиленно душиться, так как от студентов плохо пахнет» [11, c. 74].
Похожее впечатление осталось и у известного советского гистолога, профессора В. Г. Елисеева: «Максимов появлялся в сопровождении лаборанта и входил в аудиторию в соболиных шубе и шапке, белых лайковых перчатках. Шубу и шапку отдавал лаборанту, а сам, не снимая перчаток, поднимался на трибуну и под аплодисменты слушателей начинал читать лекцию. Лекции он читал превосходно, причем на них приходили не только учащиеся, но и врачи со всего города» (по [43]).
Очевидно, не любивший профессора студент А. П. Быстров (впоследствии сам ставший преподавателем кафедры анатомии ВМА и профессором-палеонтологом) в своих колоритных мемуарах рисует точно такой же портрет, но уже раскрашенный подробностями, почерпнутыми, вероятно, из популярных в ВМА слухов и баек: «В отличие от Тонкова, профессор гистологии А. А. Максимов был ученый с мировым именем. Войдя в аудиторию, он запирал за собой дверь, клал на стол дорогой хронометр в изящном футляре и начинал лекцию, не глядя на присутствующих. Он смотрел или на пол, или поверх наших голов. Максимов занимался фехтованием, увлекался верховой ездой и в кафедре нередко появлялся, похлопывая по блестящим голенищам стеком. Рассказывали, будто он в прежнее время верхом на лошади въезжал в рестораны на Невском, чтобы выпить у стойки буфета бокал шампанского. Когда встревоженный городовой молча загораживал перед ним выход, то он, оттолкнув его грудью лошади, презрительно шипел: „Пшёл!“. Его закрученные вверх, а 1а Вильгельм усы не давали покоя многим дамам, и он постоянно пользовался их благосклонностью…» [16, с. 100]. В совсем фантастических вариантах Максимов приезжал на лошади прямо в аудиторию и швырял на кафедру золотые часы с таким расчетом, чтобы они остановились точно на краю стола [21].
К этим рассказам отчасти примыкают и те немногочисленные воспоминания о Максимове-профессоре петербургского периода, которые повествуют о его манере держаться на публике – причем даже не в лекционной аудитории, а в ученом собрании. Например, вот каким его запомнил ученик А. А. Заварзина, впоследствии крупный палеонтолог Ю. А. Орлов: «Иногда заседания Общества естествоиспытателей с докладами происходили в большой комнате для практических занятий в анатомо-гистологическом кабинете. Нам, студентам университета, особенно непривычен был вид профессора Военно-медицинской академии А. А. Максимова. Сабля, военная форма, шпоры, какая-то псевдоаристократическая манера говорить, с полупренебрежительным видом, позднее усвоенная в Военно-медицинской академии еще кое-кем (с получением за это прозвища „макcимоиды“) – все это было как-то странно, хотя, конечно, ни в коей мере не умаляло существа дела в работе этого крупного ученого» [68, с. 75]. Очевидно, даже став профессором, А. А. Максимов так и остался «белоподкладочником», что, впрочем, вполне естественно.
Разумеется, были у Максимова и ученики – неформальные и формальные. К последним нужно отнести сотрудников кафедры и тех, кто выполнил под его руководством докторские диссертации. Непосредственно из лаборатории Максимова вышло 6 докторских диссертаций. Их авторы, как и вообще ученики Максимова, были очень разношерстной публикой.
