Стихотворение заканчивается пророческим образом Блудницы, восседающей на Звере:

Вечерняя надпись пьянаНад дверью, отворенной в лавку…Вмешалась в безумную давкуС расплеснутой чашей винаНа Звере Багряном – Жена.

Но после надрывных и хриплых, как звуки шарманки, песен о проклятии труда, нужды, запоя и разврата – в ослепительном контрасте – бальная музыка блеска и роскоши ночного города. «В электрическом сне наяву», как прекрасны женщины, как горды взоры мужчин. В летающем ритме вальса кружатся разноцветные тени, осыпанные жемчугами, зажженные снопами лучей.

В кабаках, в переулках, в извивах,В электрическом сне наяву,Я искал бесконечно красивыхИ бессмертно влюбленных в молву.

И из «музыки блеска» возникают ангельские видения:

И мелькала за парою пара…Ждал я светлого Ангела к нам,Чтобы здесь, в ликованьи тротуара,Он одну приобщил к небесам…

Сплетением лирических мотивов города, игрой на контрастах тьмы и света – медленно и торжественно подготовляется вступление главной темы – «Незнакомки»:

По вечерам, над ресторанами…

Она стоит в центре отдела «Город», как разрешение всех диссонансов, как завершение всех путей. Она – магический сплав дьявольских и ангельских черт, в котором «ночных веселий дочь» влачит «шлейф забрызганный звездами». Она проходит по кругам ада – по улицам, кабакам, ресторанам, но

Этот взор не меньше светел,Чем был в пустынных высотах.

«Городские» стихи Блока – стихи любовные. Город – его судьба, его гибель, его ненависть и любовь. Как часто, говоря о нем, он не может овладеть волнением и взрывает строфу восклицаниями. В стихотворении «Обман» повествование вдруг прерывается возгласом: «Как страшно! Как бездомно!»

В «Песенке»:

Весна, весна! Как воздух пуст!Как вечер непомерно скуден!

«Легенда» начинается обращением:

Господь, Ты слышишь? Господь, простишь ли? —Весна плыла высоко в синеве…

В стихотворении «На серые камни ложилась дремота» три последние строки звучат исступленным криком:

О, город! О, ветер! О, снежные бури!О, бездна разорванной в клочья лазури!Я здесь! Я невинен! Я с вами! Я с вами!

Город Блока – «пейзаж души», а не ландшафт Петербурга. В нем нет ни Невы, ни набережных, ни проспектов, ни дворцов. А между тем каждый петербуржец сразу же узнает в его стихах необъяснимый, непередаваемый «воздух» Северной столицы. И невольно поразит его отталкивание романтика Блока от классика Пушкина. Величественный Петербург «Медного всадника» – просто вне поля зрения Блока. Но у него есть свой «Медный всадник» – стихотворение «Петр», в котором можно угадать сознательный вызов Пушкину. Медный Петр бережет свой город: в его протянутой руке пляшет факельное пламя. Море похоти, разврата, греха разливается у подножия статуи Петра:

Там, на скале, веселый царьВзмахнул зловонное кадило,И ризой городская гарьФонарь манящий облачила!

«Веселый царь», правящий дьявольским шабашем, – насмешка Блока над «мощным властителем судьбы» Пушкина.

<p>Глава 5</p><p>«Снежная маска» (1907)</p>

28 декабря 1906 года. Блок набрасывает в «Записной книжке» план драмы «Дионис Гиперборейский». «Слабый юноша», оставшийся в одиночестве в ледяных горах, кличет «громко и настойчиво». «На последний его ужасающий крик ответствует ему Ее низкий голос». На этом набросок обрывается. А дальше запись: «Кто Она? Бог или демон? Завтра я присмотрюсь еще. Спокойнее. Бестревожней. Не безвкусно; не нарушить ничего. Дело идет о гораздо более важном. Сюда же цитата для памяти». Под названием «цитата» приводится следующий черновик письма: «28-XII. Сегодня я предан Вам. Прошу Вас подойти ко мне. Мне необходимо сказать несколько слов Вам одной. Прошу это принять так же просто, как я пишу. Я глубоко уважаю Вас».

Первое стихотворение сборника «Снежная маска» датировано 29 декабря; оно называется «Снежное вино».

И вновь, сверкнув из чаши винной,Ты поселила в сердце страхСвоей улыбкою невиннойВ тяжелозмейных волосах.

И дальше:

И ты смеешься дивным смехом,Змеишься в чаше золотой,И над твоим собольим мехомГуляет ветер голубой.
Перейти на страницу:

Похожие книги