Утвержденные комиссией МГУ изображения ученых из списка продолжали поступать в МИПИДИ до конца лета (26 июля, 4 августа), так что срок сдачи всех эскизных работ (1 июля 1951 года) соблюсти не удалось. В ноябре мозаики продолжали набирать. Дейнека получил с завода камнеобработки СДС телефонограмму, где говорилось об отсутствии трафаретов для портретов и надписей.
В сентябре 1952 года Совет министров СССР подготовил проект постановления «Об установлении на территории и в зданиях Московского государственного университета скульптур и мозаичных портретов выдающихся деятелей науки и культуры», который позже был подписан главой правительства И. В. Сталиным. В приложении 4 приведен список: «Имена крупнейших мировых ученых, скульптуры и мозаичные портреты которых устанавливаются в фойе актового зала главного здания Московского государственного университета». В разделе мозаик перечислены в хронологическом порядке: «Эвклид, Архимед, Цзу Чун-чжи, Авиценна, Улугбек, Леонардо да Винчи, Коперник, Ли Ши-чжен, Кеплер, Галилей, Декарт, Лейбниц, Ньютон, Эйлер, Ломоносов, Ползунов, Лагранж, Лаплас, Ламарк, Дальтон, Берцелиус, Гаусс, Лобачевский, Фарадей, Дарвин, Зинин, Максвелл, Бутлеров, Пастер, Чебышев, В. Ковалевский, Пржевальский, Миклухо-Маклай, С. Ковалевская, Столетов, Яблочков, П. Костычев, Герц, А. Ковалевский, Сеченов, Больцман, Докучаев, Попов, Воейков, П. Лебедев, Тимирязев, Федоров, Рентген, А. Павлов, Циолковский, Карпинский, Склодовская-Кюри, Резерфорд, С. Лебедев, Вильямс, Губкин, Курнаков, Вернадский, Крылов, Ланжевен».
Этот позже заверенный Сталиным список был составлен уже «по факту» — возможно, непосредственно перед установкой мозаик на стенах фойе. По сравнению с первоначальным, из него исчезли имена десяти ученых (в их числе Жуковский, Менделеев, Мичурин, Кювье, Бойль). Появились (в том числе в условиях наступившей «великой дружбы» с Китаем) Цзу Чун-чжи, Ли Ши-чжен, Леонардо да Винчи, Ползунов, Циолковский, Губкин и еще девять фамилий. Имена основоположников марксизма-ленинизма не упоминаются: в осуществленном варианте вместо их изображений на торцевых стенах помещены текстовые цитаты. Установка мозаик не принесла Дейнеке творческого удовлетворения, хотя, если рассмотреть эти флорентийские мозаики вблизи и даже на крупной репродукции, в них нетрудно узнать стиль художника, а набор крупными модулями необыкновенно красив и удачен. Вероятно, здесь с мозаиками Дейнеки случилось примерно то же самое, что и на станции метро «Маяковская»: за счет невыгодного ракурса, с которого зритель может рассмотреть мозаичные портреты, утрачивается их красота и привлекательность, они просто теряются, не видны. «Досадно, что залы фойе узки, а портреты подняты высоко — их никто не видит под нормальным углом зрения…» — писал он в книге «Из моей рабочей практики».
Для фойе актового зала МГУ Дейнека работал не только над портретами-силуэтами великих ученых. В отчете кафедры монументальной живописи за 1951/52 учебный год в разделе «Научно-исследовательская работа» указано: «Академик Дейнека А. А. работает над учебником по мозаике. Срок — 1951 год. Над портретами в мозаике для Университета, над витражами для Университета». Очевидно, с работой над витражами, о которых упоминается и в протоколе совещания в управлении проектирования МГУ от 20 апреля, связаны графические листы из коллекции Курской картинной галереи и частного собрания. В другом частном собрании хранится фрагмент витража, который можно считать пробным образцом.
В декабрьском номере за 1951 год журнал «Смена» опубликовал статью, где говорилось, что «уже готов» выполненный в технике флорентийской мозаики портрет М. В. Ломоносова, первый из «шестидесяти огромных портретов великих русских ученых и поэтов» для фасада главного корпуса МГУ. Портрет выполнен «студентами Пятого курса МИПИДИ Д. М. Мерпертом и Я. Н. Скрипковым по эскизу академика Дейнеки». Возможно, речь идет о другой серии портретов; указано и другое место их размещения — на фасаде университета. Как отмечают составители каталога «Дейнека. Монументальное искусство. Скульптура», больше никаких сведений об этом проекте нет. Типологически изображение Ломоносова без жабо, с расстегнутым воротом рубахи восходит к гравюрному портрету И. Ф. М. Шреера, выполненному в 1790-е годы с рисунка Х. Г. Шульца.
Высотное здание МГУ и его строительство следует особо выделить в истории московской архитектуры. Коллектив архитекторов возглавлял Лев Владимирович Руднев, известный и тем, что создал проект высотки Дворца культуры и науки в Варшаве — подарок Сталина полякам, который они все время порываются снести. Ленинские горы в то время были практически окраиной Москвы, и вокруг строительства стояли деревни: Черемушки и Раменки. Поначалу для строителей были возведены бараки прямо на стройплощадке, потом построили щитовые домики в микрорайоне Раменки. Заключенных, которых поначалу не подпускали к строительству, а только к обработке камня, охраняли несколько тысяч военнослужащих. Вопреки разговорам москвичей, никто со стройки не сбежал.
