Иногда кажется, что критик просто наводит критику ради критики, самоутверждается за счет художника. Досужий признаёт, что по сравнению с физкультурниками, которых Дейнека рисовал раньше, характеристика типов у него усложняется и углубляется. «В центре, широко расставив ноги, стоит лицом к зрителю любимый художником тип — тяжелый, коренастый, широкоплечий, мощный, как глыба угля, рабочий-шахтер. Спиной к зрителю на переднем плане, подобный первому, тип крепкого, сильного, несколько, может быть, более культурного рабочего-передовика. Слева от них два молодых рабочих, такие же коренастые и сильные. Один из них более грубый и простой, другой, как видно, комсомолец. В постановке этих фигур в позах и движениях не чувствуется ни тени гнетущего изнуряющего труда. Это рабочий — хозяин своего производства, уверенный, сильный и самостоятельный. Это достигается весьма простыми средствами: крепкой постановкой фигур, легкими поворотами туловища, руками, заложенными за спину или в карманы, выразительным поворотом головы, крепко и ровно сидящей шеей» — так довольно точно описывает картину «Перед спуском в шахту» критик[52], который скрепя сердце (как кажется) признаёт, что Дейнека «один из крупнейших наших художников».
Разбирая следующие работы Дейнеки, которые теперь считаются хрестоматийными, наиболее ярко отражающими образы советской индустриализации — «На стройке новых цехов» и «Текстильщицы», Досужий снова отмечает, что они «явно несут отпечаток отвлеченно-формалистических влияний». По мнению критика, художник «не понял той основной идеи, которую он должен был выразить». Конкретный профессиональный типаж не говорит ничего о положении женщины в пролетарском государстве, пишет Досужий, отмечая, что «конкретная идея пролетарского жендвижения не развернута». На одной картине изображены «тяжелые, плечистые, короткошеие, скуластые тяжеловозы-женщины из тяжелой индустрии, на другой — женщины из текстильного производства: хрупкие, вытянутые, с тонкими шеями и впалыми грудями». Само по себе описание и сравнение двух картин с точки зрения сравнения женских образов заслуживают того, чтобы их воспроизвести:
«На первой картине мы видим здоровых улыбающихся женщин, а на второй — мрачных самоуглубленных. В одной — корявые, грубые движения и позы, а в другой — изящные, ритмические. Фон для фигур также разный и разная красочная характеристика, дополняющая эти образы. В первом случае даются тяжелая железная конструкция и переплеты, и черные и темные костюмы с сильными контрастами. Во втором — легкий фон, светлые краски, ритмические мягкие линии машин и станков».
Досужий не жалеет резких выражений по адресу художника. «Техническое выполнение картины очень хорошо, но зритель пребывает в недоумении: что художник пытался выразить? Если женщине в СССР живется хорошо, то почему эти молодые текстильщицы так психологизированы, точно лунатики или тихопомешанные? Если плохо, то зачем столько света и светлых красок? В этой картине всё в противоречии и жизненно неоправданно», — приходит к выводу пролетарский критик, нанося художнику очередной неоправданный укол. Дейнеку обвиняют в том, что он создает искусство ради искусства, «безотносительно от того, что оно выражает». Критик осторожно отмечает, что не обвиняет в этом художника полностью, но «влияние таких установок на творчество Дейнека в этих картинах сказывается»[53].
Далее критик тщательно и дотошно до скуки разбирает картины Дейнеки конца 1920-х годов. Некоторые из них даже хвалит, но с непременной оговоркой: того-то важного момента художник не понял, того-то не оценил…
«Субъективно художник хотел, очевидно, показать, что текстильное производство накладывает некоторый отпечаток на строение тела, на психику, что оно обусловливает определенные профессиональные болезни. Он хотел показать еще, что в условиях данного производства необходимо работать очень легко одетыми и что советская власть, в борьбе с профессиональными заболеваниями и в своей заботе о здоровье работников этого производства, старается строить широкие, светлые помещения. Судя по картине, художник все это старался показать, а объективно получилось совсем не то. Получились какие-то странные полуобнаженные, сомнамбулические, плавно жестикулирующие фигуры…
В картине „На стройке новых цехов“, построенной на этом же принципе, художник пытается показать женщину в тяжелой металлургической промышленности. Она отличается другими физическими свойствами, другим, более удачным фоном, прочувствованным типажом и движениями, что вызывает не такое странное впечатление, но всё же движение фигуры в черном, в странно наклоненной и падающей позе, как и движение фигуры в белом — с восторженным взглядом ломающей руки — здесь ничем не оправдываются.
