Если в конце советской эпохи Дейнеку сравнивали с деятелями немецкой культуры времен нацизма как «тоталитарного художника», то сегодня у них нашлись другие параметры для сравнения — в первую очередь любовь к изображению обнаженного тела. Для широкой публики и у нас в стране, и на Западе эротизм художника вышел на первый план, когда выраженные в его творчестве идеологические сюжеты утратили актуальность. Как уже говорилось, в 2015 году в Лондоне на аукционе «MacDougall’s» за рекордную сумму 2 миллиона 248 тысяч фунтов была продана картина «За занавеской», приписываемая Дейнеке. Как писала в то время Би-би-си, «это одна из самых, если не самая высокая цена, когда-либо уплаченная за картину известного мастера соцреализма». Утверждалось, что Дейнека написал ее в 1933 году и подарил своему товарищу, художнику Федору Богородскому, в семье которого она и хранилась до недавнего времени, нигде и никогда не выставляясь, пока, наконец, не оказалась в собрании некоего европейского коллекционера. Тогда говорилось, что «причина столь затворнического бытования работы — в ее уникальной не только для самого Дейнеки, но и для всего советского искусства того времени откровенной эротичности». Честно говоря, подлинность этой работы сразу вызвала у меня сомнение даже по фотографии. Проблема была не в «необычной эротичности», а в том, что она совершенно не напоминала стиль работ Дейнеки этого периода. В ней прочитывался мазок другого художника — может быть, Юрия Пименова или самого Федора Богородского.
Дейнеке был присущ лиризм в сюжете, но не импрессионизм в манере и мазке. Его линии отличались жесткостью. Самой главной отличительной чертой стиля Дейнеки была любовь к силуэту, к контуру. Возьмем картину «Ночь» этого же периода — там нет манеры размазанного мазка, характерной для «За занавеской», а присутствует именно силуэт фигуры, за счет которого работе и придается эротизм. Есть и другая сторона этого дела: некоторые считают, что обнаженные спортсменки (чаще всего в этой связи вспоминают пловчиху Людмилу Второву — чемпионку по дальним заплывам), крестьянки, натурщицы и прочие дамы все как одна были возлюбленными неотразимого жизнелюба. Рискну, однако, утверждать, что сексуальное начало в творчестве Дейнеки было лишь отражением его художественного дара, а по сути своей мастер вовсе не гонялся за каждой юбкой. (Среди знакомых с ним женщин, впрочем, были различные мнения на сей счет.) В советской реальности существовали весьма строгие правила поведения и даже такому признанному мастеру, как Дейнека, далеко не всё бы простили в отношении морального облика.
До конца своих дней Дейнека зорко подмечал и отражал женскую красоту, создавая неповторимые и своеобразные женские образы. Будь то в Париже, где он рисовал проституток на Монмартре, будь то в Нью-Йорке, где он точно, с удивительным чутьем изобразил танец на сцене бурлеск-шоу, или в Берлине, где он подметил безысходность несчастных безработных на скамейках в парке. Чего стоит многофигурная композиция «На женском собрании» (1937), где нет ни одного мужчины! На его картинах почти нет стариков, а уродливые, несчастливые женщины живут и существуют только на Западе или прислуживают белым офицерам. Впрочем, в своей картине «Парижанка» художник мастерски изображает элегантность француженок с изящными коленками и щиколотками. Или в акварели «Американка: гимнастика на балконе» отмечает крепкую телесность широконогих и крупнозадых американок. Как писала исследовательница творчества Дейнеки из США Кристина Киаэр, «подобная американским небоскребам в своей архитектонике, эта женщина как бы отталкивает нас своими сжатыми ягодицами». Кстати, эту картину в США очень многие хотели купить, но Дейнека ее так и не продал.
В конце 1920-х — начале 1930-х годов в рамках формирующейся эстетики соцреализма, которая развивалась, как уже было сказано, в русле общемирового тяготения к неоклассике, Дейнека создает ряд живописных произведений, изображающих обнаженные женские фигуры, отражающие идеалы гармонии, красоты, силы, молодости, совершенства. В одном лишь 1932 году появились «Мать» — возможно, самое великое произведение Дейнеки в живописи, — «Утренняя зарядка», «Игра в мяч», которая захватывает своим эротизмом, а в следующем году — не менее выдающиеся в этом смысле «Купающиеся девушки». Андрей Губко в своей диссертации пишет, что «особенностью этого образа является парадоксальное отсутствие в нем эротически-чувственных интонаций, прочно связанных с жанром „ню“… Вместо них в изображениях обнаженных звучат ноты возвышенно отвлеченной красоты и пластического совершенства»[69]. С этим можно согласиться лишь отчасти, поскольку все эти картины Дейнеки наполнены сексуальностью, но не пошлостью, которую Дейнека подметил в американских танцовщицах. Особо выделяется более поздняя, скорее всего навеянная американскими впечатлениями картина «Ночь» (1935), где женщина вполне одетая стоит перед зеркалом и преисполнена загадочным эротизмом, который Дейнеке превосходно удалось передать.
