Мы с Серёгой пришли к Насте. Людмила Сергеевна налила всем чай, и оставила нас в комнате Насти.
— Значит так. — начал Сергей. — Судебный процесс будет проходить так: сначала допросят подсудимых, потом вас. Ты, Саша, выйдешь к трибуне, а Настю, я попрошу судью, чтобы разрешил допросить на месте. При допросе не волнуйтесь. Это не страшно. Просто отвечайте на вопросы так, как есть.
— А как же диктофон? — спросил я Сергея. — Ты его приобщил к делу?
— Да, но не беспокойся. Твои угрозы в адрес Лены я стёр, а твой, Настя, разговор с Леной, я вообще стёр. Вы не волнуйтесь. Они получат срок. Просто суду надо знать, насколько тяжкие преступления они совершили, чтобы назначить срок отбывания наказания в колонии. Во-вторых, я буду рядом. Ну вот, в общем, и всё. Я сейчас пойду заказывать столик в кафе, пойдёте со мной?
— Да. — ответил я. — Заодно Настя свежим воздухом подышит.
— Конечно. — согласилась Настя.
Мы пошли в кафе заказывать столик. На улице меня окликнул мой одноклассник Артём. Мы втроём пошли к нему, вдруг Настя сказала:
— Идите одни. Я тут вас подожду.
— Хорошо, Настенька. Мы быстро.
— Саша, иди один. Это же твой одноклассник, а мы с Настей потихоньку пойдём.
Я пошёл к Артёму, а Сергей с Настей пошли в кафе. Я, поговорив с Артёмом, побежал догонять Сергея с Настей, а они, тем временем, разговаривали.
— Сергей, у меня одиннадцатого апреля будет день рождения. Приглашаю вас с Верой.
— Я передам ей приглашение, и мы обязательно придём.
Я их догнал уже у кафе «Три попугая». Мы заказали столик на шесть персон: нас с Настей, Сергея с Верой и Олю с Мишей. Мы подумали, что родители с нами не захотят идти в кафе.
***
Так шли дни. После техникума я заходил к Настеньке. Приносил ей задания, если что-то было непонятно, объяснял ей. Настя делала доклады и рефераты, а я их относил педагогам.
После того, как Настя смогла пошевелить пальцем на ноге, у неё появилась надежда, что сможет ходить. Людмила Сергеевна нашла хорошего и знакомого массажиста, чтобы он делал ей массаж ног.
***
Вот и наступил день суда над Андреем и Никой. Для нас с Настей это был день торжества справедливости.
Настя проснулась рано. Она немного волновалась перед показаниями в суде. В то же время ей очень хотелось взглянуть в глаза Ники, и она надеялась увидеть в них раскаяние за то, что совершила.
Я пришёл к Насте в девять часов. Сергей приехал за нами в десять часов, а заседание по слушанию дела было назначено на половину двенадцатого. Возле здания суда мы увидели, как привезли подсудимых. Когда их вывели, Настя взглянула в глаза Ники, и не увидела ни капли раскаяния. Они, наоборот, были полны злости на весь мир. Когда вывели Андрея, Настя увидела его впервые.
В зале суда сидели Оля, отец и мать Лены, наши с Настей родители и другие люди. Миша и Вера были свидетелями, и ожидали вызова суда в коридоре.
Суд проходил «гладко». Сначала допросили обвиняемых, а потом нас с Настей. Настя глядела в глаза Ники, и ей казалось, что она смотрит в глаза какому-то зверю. Потом допросили Веру, Мишу и суд удалился на совещание, объявив перерыв тридцать минут.
После перерыва судья провозгласил приговор. Андрея осудили на 22 года, а Нику на 10 лет строгого режима. «Наконец-то справедливость восторжествовала!» — пронеслось у нас в голове.
После суда к нам подошли наши мамы. Они очень крепко обняли нас и зашептали: «Молодцы. Теперь у вас одно счастье впереди». Они не могли говорить, их переполняло счастье за нас. Наши папы тоже подошли к нам, но стояли в стороне. Мы с Настей видели отца и мать Лены. Они уходили с опущенной головой. Это и понятно, хоть справедливость восторжествовала, но Лену не вернуть, и мы разделяли их горе. Поэтому и радости особой не было, что злодеи за решёткой.
После суда мы с Настей, Миша с Олей и Сергей с Верой поехали в кафе. Как мы и предполагали, родители с нами не поехали, предпочитая оставить нас одних в кругу друзей.
В кафе «Три попугая», когда все уселись, Сергей произнёс тост:
— Дорогие друзья, сегодня восторжествовала справедливость. Сегодня праздник, не побоюсь этого слова, праздник по большей части для Саши и Насти. Их любовь победила врагов. Так давайте же выпьем за Настю с Сашей, за их «праздник любви».
Мы все выпили. Потом мы с Настей обнялись. Второй тост, немного погодя, произнёс я:
— Мы все очень рады, что справедливость восторжествовала, но давайте вспомним тех, кто не дожил до этого дня. Это Лена и Дима.
Все встали и выпили. Когда я сел, Настя обняла меня и прошептала:
— Спасибо, что вспомнил Диму.
— Ну что ты, родная. Мы всегда будем их помнить.
Мы обнялись и поцеловались. Никто этого не заметил.
Вдруг в кафе вошла Анжела Пусова. Мы с Настей, да и никто не ожидал от неё такой наглости. Мы с Сергеем встали. Настя мне прошептала: «Только спокойно». «Хорошо». — прошептал я в ответ. Анжела пошла по направлению к Насте, я преградил ей путь и спросил:
— Чего тебе надо?
— Я, — начала мямлить она, — пришла попросить у Насти прощение.
Я пропустил её, но стоял рядом, чтобы она не смогла ей ничего сделать. Она подошла к ней, присела на корточки и сказала:
