На сходке воцарилось, согласно этому преданию, мертвое молчание. Александр снова взошел на трибуну и начал говорить. Градом страстных упреков обрушился он на македонян. Он напомнил им прежде всего, чем они обязаны его отцу Филиппу: «Филипп получил вас бедными кочевниками, одетыми в шкуры и пасущими овец на горах. Вы не в состоянии были даже защитить их от иллирийцев, трибаллов и соседних фракийцев. Он дал вам вместо шкур настоящее платье и свел с гор в равнины. Он сделал вас равными в бою соседним варварам, превратил в городских жителей, дал законы и обучил культурным навыкам». В конце концов македоняне стали первым народом в Греции. Далее Александр перешел к себе. Он говорил о том, как он сделал их повелителями Востока, деля с ними все труды и опасности. Но он не желает их более задерживать: пускай все они возвращаются в Македонию и расскажут там, как они оставили своего царя под охраной побежденных варваров. «Уходите!» гневно закончил Александр и сошел с трибуны.
Два дня не выходил царь из своих покоев и не хотел никого видеть. На третий он созвал к себе знатных персов и стал распределять среди них командные посты в новой армии. Эта последняя должна была состоять теперь сплошь из персов, хотя ее части получили названия по македонскому образцу. Многим знатным персам Александр дал почетный титул «родственников», который был принят при персидском дворе. Этот титул давал между прочим право приветствовать царя поцелуем.
Македоняне были ошеломлены. Они не думали, что дело так серьезно. Остатки их мятежного настроения исчезли. Толпой собрались они перед комнатами Александра, побросали на землю оружие и криками и рыданиями стали мелить о прощении. Вышел Александр. Тогда выступил вперед один старый македонянин и робко сказал царю, что их больше всего огорчает то, что он называет персов «родственниками». Выход из положения был найден. «Всех вас я делаю своими родственниками!» — воскликнул Александр и перецеловал македонян.
В знак примирения был устроен грандиозный пир, на который царь пригласил около 9 000 человек. Он сидел, окруженный македонянами и греками. Рядом с ними разместились персы, а дальше сидели наиболее знатные представители других народностей Азии. Возлияние богам все присутствующие делали из общего сосуда, а религиозные обряды при этом совершали совместно греческие и персидские жрецы. Александр, обращаясь к богам, просил их даровать македонянам и пeрcaм, кроме других милостей, прежде всего единство и согласие в их совместном господстве.
Таково предание, легендарность которого очевидна. Классовую борьбу в армии Александра оно сводит к обиде македонян на то, что персы получили почетное название «родственников царя».
«Примирение», однако, не помешало царю выполнить свое решение об отправке ветеранов. Их набралось около 10 000 человек. Каждый демобилизованный получал полное жалованье до прибытия на родину и, кроме того, 1 талант (около 2 400 руб.) в подарок. Детей, прижитых ими от персидских жен, Александр брал на свое попечение, чтобы не внести раздоров в семьи, оставшиеся на родине. И эти сведения о великодушном отношении Александра к бунтовщикам вызывают настороженность исследователя.
Из Описа Александр с оставшейся армией прибыл в Экбатаны, где провел несколько месяцев. Здесь его поразил тяжелый удар: друг его юности Гефестион, самый близкий к нему человек, его верный помощник во всех делах, заболел злокачественной лихорадкой и вскоре умер. Вся экспансивная натура Александра сказалась в том отчаянии, которое его охватило: трое суток он лежал без пищи и питья возле тела своего друга. Когда прошел, наконец, первый порыв горя, он послал в оазис Сива к своему «отцу» Аммону спросить, как нужно приносить жертвы Гефестиону: как герою или как богу. Тело было отправлено в Вавилон, где Александр хотел соорудить надгробный памятник покойному необычайной величины и роскоши.
Вскоре туда же двинулся и он сам. По дороге к Александру явились посольства от различных народов Африки и Европы: от ливийцев, карфагенян, этрусков, кельтов и, быть может, римлян. Слухи о создании новой могущественной державы на Востоке и сказочном (походе Александра проникли на запад. Нужно было как-то определить свое отношение к новому фактору международных отношений, тем более, что африканские владения Александра уже не так далеко отстояли от Карфагена, а от западной Македонии было рукой подать до Италии… Александр принял посольства чрезвычайно любезно, с жадностью расспрашивая их о западных странах: в это время у него был выработан план похода на Запад.
Наступил 323 год, последний год жизни Александра. Говорят, что, когда войско переходило Тигр, приближаясь к Вавилону, к царю явились послы от вавилонских жрецов с предложением, чтобы он не вступал сейчас в город. Существует-де предсказание Мардука, что это не послужит ему на пользу. Но Александр имел основание не очень-то верить хитрым жрецам и, хотя был достаточно суеверен, на этот раз не послушался предсказания.