Так закончился великий поход, длившийся, считая с момента перехода через Геллеспонт, почти 10 лет.
За время пятилетнего пребывания Александра на Востоке, в западной части его монархии начался развал. Наскоро сколоченное государство, с персидскими традициями управления, часто со случайными людьми во главе сатрапий, трещало по всем швам. Не раз проникавшие на запад слухи о смерти царя еще более усиливали разруху, создавали атмосферу безнаказанности. Сатрапы крали и притесняли подданных, набирали себе наемников, а в Мидии появился даже узурпатор, некто Бариакс, провозгласивший себя «великим царем мидян и персов». Друг Александра Гарпал, оставленный в 330 г. в Экбатанах в качестве государственного казначея, переехал со всей казной в Вавилон и стал там щедрой рукой мотать государственные деньги вместе с греческими гетерами. Известие о приближении Александра заставило его бежать. Он нанял себе 6 000 греческих солдат, захватил 5 000 талантов (около 12 миллионов руб.) и на 30 военных судах отправился в Афины, собираясь поднять там восстание против Александра.
Все эти факты заставили царя сейчас же по возвращении применить суровые меры для восстановления порядка. Узурпатор Бариакс и его сторонники, а также несколько виновных сатрапов были казнены, наемные отряды распущены, а по отношению к Гарпалу Александр применил иные меры, о которых будет сказано ниже.
Весну и часть лета 324 г. царь провел в Сузах. Он отдыхал после похода, что не мешало ему развивать, как всегда, кипучую деятельность. На этот период падает несколько важных мероприятий. Прежде всего — массовые браки греков и македонян с персиянками. Сам Александр женился на старшей дочери Дария, Статире, и на одной из «принцесс крови», Парисатиде, — несмотря на то, что был уже женат на Роксане. Гефестион вступил в брак с другой дочерью Дария, Дрипетидой. Приближенные Александра, следуя его примеру или, вернее, повинуясь прямому приказанию, также поженились на знатных иранках. Источники сообщают, что таких было около 80 человек. Свадьбы были отпразднованы в один и тот же день по персидским обрядам и с необычайной пышностью. Невесты получили от царя богатые приданые. Простые воины не отставали от начальства. Когда Александр приказал составить список женатых на иранках, таких оказалось больше 10 000. Всем им царь роздал свадебные подарки.
В такой несколько странной форме Александр, с обычной для него стремительностью, осуществлял свою любимую идею: завоеватели и завоеванные должны слиться в один народ, чтобы составить монолитную опору новому государству. Сам он, вступая в брак с дочерью Дария, таким путем подчеркивал преемственность своей власти от старой династии.
Еще во время похода Александр приказал набирать персидскую молодежь, чтобы обучать ее военному делу по македонскому образцу. Таких «эпигонов» (потомков), как он их называл, было около 30 000. В лице их царь явно готовил смену своей старой армии. В Сузах он устроил им парад и включил весь корпус, как самостоятельную единицу, в войска. Наряду с этим Александр стал широко разбавлять свои старые македонские части персидскими и вообще иранскими элементами. Это вызывало недовольство широких кругов македонян, которое скоро должно было проявиться в очень резкой форме. Но Александр почувствовал его еще раньше. Когда он объявил, что хочет уплатить из своих средств долги, сделанные воинами во время похода, и приказал для этой цели составить списки должников с указанием суммы долга, — никто не пожелал назвать себя. Все боялись, что эти списки царь хочет использовать для целей контроля, чтобы убедиться, кто из воинов живет не по средствам. Александр, возмущенный; недоверием воинов, распорядился поставить в расположении войска столы, выложить на них крупную сумму денег, и только тогда должники стали подходить и заявлять, кто» сколько должен. Все их долги были уплачены.
Во время пребывания в Сузах царь занялся и греческими делами. За последнее время реальное соотношение сил между ним и греческим союзом значительно изменилось. Если в первые годы похода македонский царь вынужден был считаться с настроением греческих государств, то теперь, после образования грандиозной восточной монархии, Греция политически не представляла для него большой величины. Александр решил показать грекам новый характер своей власти и, повидимому, дал понять союзу, что он желает, чтобы его признали богом. Союзный совет передал это желание (фактически — приказание) царя отдельным государствам, и там в народных собраниях состоялись по этому поводу суждения. Хотя вопрос вызвал некоторую дискуссию, но в конце концов даже Демосфен иронически посоветовал афинянам признать Александра, «если он хочет, сыном Зевса или также и Посейдона». В конце 324 или в начале 323 г. к царю, который был тогда уже в Вавилоне, явились греческие послы и увенчали его золотыми венками, как бога.