Обретенная Пушкиным семейная гармония располагает его к поискам надежных основ исторического бытия. Всякие волевые попытки повернуть естественный ход событий видятся ему в негативном свете. Критически анализирует он в своих записках французскую революцию 1830 года. Прочитав неудачный роман Загоскина «Рославлев, или Русские в 1812 году», Пушкин принимается за собственное прозаическое повествование на ту же тему. Пишет от женского лица, чтобы патриотический пафос зазвучал интимнее, человечнее.
Он начинает мыслить как политик, и его стратегия – преодоление военных конфликтов. Большую угрозу видит он в Польском восстании, начавшемся в конце ноября 1830 года. Польша тогда объявила о своей независимости, а в феврале 1831 года в нее вошли русские войска. Симпатии Западной Европы на стороне поляков, и это, по мнению Пушкина, может обернуться бедой для России. «С часу на час ожидаем важных известий и из Польши, и из Парижа; дело, кажется, обойдется без Европейской войны. Дай-то Бог», – пишет он Нащокину.
По России гуляет холера. В Витебске от нее умирает великий князь Константин Павлович. Добирается зараза и до Петербурга, где на этой почве возникает страшный бунт простонародья: из лечебницы выбрасывают больных, убивают врачей. На Сенной площади появляется император Николай и призывает толпу к порядку.
В июле императорский двор приезжает в Царское Село. Незадолго до этого Пушкин обращается к Бенкендорфу с несколькими просьбами и проектами. Напоминает, что до сих пор пребывает в том чине, с которым вышел из Лицея, что ему полагается повышение на две ступени. Готов трудиться. Возможным делом ему видится редактирование «политического и литературного журнала» с явно утопической установкой приблизить к правительству «писателей с дарованиями». Может быть, Пушкин и сам осознает «непроходимость» такого предложения. Потому завершает послание просьбой разрешить ему пользоваться государственными архивами с целью написать «Историю Петра Великого и его наследников до государя Петра III».
Утром 22 июля в парке происходит случайная встреча четы Пушкиных с императорской четой. По ходу разговора Николай I упоминает о своем желании получить от нидерландского короля домик Петра I в Саардаме. Пушкин отвечает, что в таком случае просит назначить его в дворники. К этому моменту царь уже дал распоряжение о зачислении Пушкина в Коллегию иностранных дел «с позволением рыться в старых архивах для написания истории Петра Первого».
Царь о Пушкине говорит с высокомерной иронией: мол, он женат и небогат, надо дать ему средства. И Пушкин в письмах друзьям довольно ироничен: «Царь со мною очень милостив и любезен. Того и гляди попаду во временщики» (из письма Нащокину). Отношения достаточно дистанционны.
В составе царской свиты приезжают Жуковский – как наставник наследника престола (будущего императора Александра II) и 22-летняя фрейлина Александра Россет – умная, образованная, изощренная в искусстве литературной беседы (вскоре она выйдет замуж за камер-юнкера Николая Смирнова). Пушкин любит с ней поговорить, что вызывает порой ревность Натальи Николаевны.
У Жуковского с Пушкиным этим летом возникают две общие литературные затеи. Одна – соревнование в сказочном жанре. Жуковский сочиняет «Сказку о царе Берендее» и «Спящую царевну», Пушкин – «Сказку о царе Салтане». Другой совместный проект – политические стихи, отклик на польские события. 2 августа Пушкин пишет пространное стихотворение «Клеветникам России», где обращается к французским парламентариям и журналистам, осуждающим подавление Польского восстания:
Через две недели Жуковский передает рукопись царю и царице. Стихи приняты благосклонно.
Двадцать шестого августа у Натальи Николаевны именины, на следующий день ей исполняется 19 лет, а 4 сентября она представлена императрице Александре Федоровне. В тот же день ротмистр Суворов, внук легендарного фельдмаршала, доставляет в Царское Село известие о том, что русские войска 26 августа взяли Варшаву, войдя в ее предместье под названием Прага.
Пятого сентября у Пушкина готово новое политическое стихотворение – «Бородинская годовщина». В нем обыграно совпадение даты взятия Варшавы с «некруглой» девятнадцатилетней годовщиной Бородинского сражения. К побежденным полякам автор великодушен, а вот высокомерной Европе напоминает о событиях 1812 года, не советуя повторять попытку интервенции.
Жуковский прикладывает к двум стихотворениям Пушкина свою «Старую песню на новый лад», и в итоге составляется книжечка-брошюра. С одобрения Николая I она выходит в свет, отпечатанная в военной типографии небольшим тиражом в 200 экземпляров. Стихотворение «Клеветникам России» перепечатывает газета «Русский инвалид».
