- А о ком ты слышал? - атлет изучающе взглянул на Сашу.
- Знаю, что тут такой Ваня Титенков есть. Ржавый его погоняло. Если можешь ему сказать - скажи. Слышал я еще и о таком Гавриле, Геной, кажется, зовут, но о делах его ничего не знаю.
- Ладно. - Тюменец грузно поднялся из-за стола, и Солоник сразу же обратил внимание, что был он как стеклышко трезвым. - Давай так: завтра вечером тут, в "Маке", за этим же столиком...
Ответ Ржавого разочаровал: у меня и так все ништяк, ни с кем из Кургана я базаров вести не буду - к тому же, с бывшим мусором.
Все это, как и было оговорено, сообщил Саше тот самый "бык", с которым он имел беседу накануне.
- Он мне велел еще такие слова передать: что это за хрен с бугра тут нарисовался? - бандит выглядел развязным и подчеркнуто высокомерным, не в пример вчерашнему. - Курганские в Тюмени не нужны, тут своих пацанов выше крыши. Если они там хотят делами заниматься, пусть занимаются, а мы тут ни при чем. А к Гавриле вообще не суйся - у нас с ним свои дела, а какие - не твоего ума дело. Так что, ментяра, не путайся под ногами, коли жизнь дорога. Тебя сюда не звали, так что езжай из нашего города по вечерней прохладе. А мы проследим обязательно. А коли так уж на стрелку набиваешься - давай, устроит тебе Ржавый стрелку со своими пацанами. Только после нее ты уже никуда не поедешь.
Саша выслушал эти слова совершенно спокойно, даже бровью не повел: на нет и суда нет. Повел плечами и, рассчитавшись с официантом, вышел, не попрощавшись.
Взял такси, попросил повозить его по городу, затем вышел, проехал несколько остановок на троллейбусе, а следующая тачка отвезла его на квартиру, что по проспекту Ленина.
Закрыл дверь на все замки, извлек из-под кровати небольшой атташе-кейс, щелкнул никелированными замочками... Там лежал блокнот с зашифрованными координатами Титенкова и Гаврилова и два пистолета "ТТ" с загодя подготовленными самодельными глушителями, оба ствола польского производства. Оружие малоценное, как учил его когда-то инструктор, одноразовое.
Впрочем, это не означает, что неэффективное, и в Тюмени в этом скоро убедятся...
Вечерело. На центральных улицах города зажглись первые фонари, в окнах домов замелькал неверный голубоватый свет: тюменцы, вернувшись с работы домой, сидели у телевизоров.
Молочная "девятка", грубо подрезав дряхлый "Москвич", резко свернула направо, в сторону старого кирпичного дома. Стоявший на углу сержант-гаишник даже бровью не повел: наверняка он отлично знал и машину, и владельца, нарушившего правила, человека влиятельного и авторитетного, связываться с ним не хотелось.
Рядом с водителем сидел невысокий кряжистый мужчина с крупными чертами лица, массивным подбородком. Колючий взгляд маленьких глазок из-под рельефных надбровных дуг, густо татуированные пальцы, а главное - подспудная внутренняя агрессия, исходившая от него, невольно внушали безотчетный страх любому.
Это и был владелец "Жигуля" - тюменский авторитет Иван Иванович Титенков, более известный тут, в газонефтяном крае, как Ржавый.
Сидевший за рулем водитель, несомненно выполнявший и функции телохранителя, был под стать боссу: квадратные плечи, рельефные бицепсы, выпиравшие из-под ветровки, коротко стриженная голова...
- Приехали, Ржавый. - Водитель-телохранитель заглушил мотор.
- Вижу, - ответил хозяин, но из машины почему-то не выходил - видимо, пребывал в задумчивости и не хотел нарушать ход мысли.
- Выходить будешь?
- Совсем у козлов шифер с крыши сыплется, - прошептал Титенков, озвучивая свои мысли.
- У кого? - поинтересовался водила.
- Тут один хер с бугра, залетный, в нашем городе нарисовался. На стрелку набивался - я из Кургана, там братва крутая, хочет со мной дела иметь.
- И что он такое? - в голосе бандита звучал профессиональный интерес.
- В натуре козел голимый, "перхоть", фраер гнилой. Бывший мент к тому же. Сидел - я навел справки. Вроде бы сумел себя так на зоне поставить, что его не трогали. Из-за него, суки паскудной, Корзубого на Пермской сходняк со "смотрящих" убрал. А потом этот мусор на вольняшку вышел. В бегах нынче.
- Так я не понял, мы ему зачем? - водитель повертел коротко стриженной головой - так, словно воротник ветровки натирал ему шею.
- Я ж говорю - дела якобы с нами вертеть. Я сегодня с Москвой связался, думал, может быть, из ихних паханов кто нас на вшивость решил проверить.
- И чо в Москве?
- Чо, чо... Ничо. Офоршмачился я. Там говорят - не знаем, не слыхали.
- Так чего это он так?
- Может, подстава ментовская, может, на понт решил взять. Он же в бегах, мозги кипят, плавятся... А может - и нет, - авторитет поджал губы. - Не исключено, расчет у него хитрый. Чтобы мы его под себя подписали... Въезжаешь, Кубик?
- Въезжаю, - вяло ответил водитель по кличке "Кубик", хотя на самом деле наверняка не понял глубины мыслей босса.
