Еще одна достаточно интересная связка персонажей при посредстве таротной структуры отталкивается от тандема Лейла Хознани – Жюстин. Эта центральная в тетралогии семья прямо-таки выстроена Дарреллом согласно порядку первых арканов. Сама Лейла привязана ко второму аркану – Высокой Жрице. Жюстин, жена ее старшего сына, – Императрица, № 3. Сам Нессим – Император, № 4. Наруз, младший сын, – Иерофант, № 5. Далее следует Влюбленный, общий аркан для мужчин «Квартета», и – Колесница, № 7, отвечающая Маунтоливу, давнему любовнику Лейлы. Боуд ошибочно связывает Высокую Жрицу с Мелиссой, не слишком, правда, настаивая на своем заключении. Параллель между Высокой Жрицей и Лейлой между тем представляется достаточно очевидной. На рисунке изображена сидящая на троне перед занавешенным входом в храм Изиды, между двумя колоннами, женщина с лицом, спрятанным под густой вуалью. На коленях у нее лежит раскрытая книга, которую она наполовину прикрыла полою мантии, на голове – корона, увенчанная полумесяцем. Лейлу мы впервые видим в «Бальтазаре» сидящей в дверях летнего домика с книгой на коленях и под густой вуалью (вуаль эта еще «выстрелит» в «Маунтоливе»). Высокая Жрица связана с образом Изиды, хранительницы тайн, – и Лейла молчит, затворившись в Карм Абу Гирге. Единственный способ связи с миром для нее – переписка с Маунтоливом. Высокая Жрица – воплощение женского начала, – и Лейла, став первой женщиной в жизни молодого Маунтолива (тогда еще – Влюбленного), на долгие годы останется для него Единственной. Астрологическое соответствие этого аркана – Луна, и Лейла является все эти годы, подобно луне, постоянной спутницей Маунтолива и живет его отраженным светом.
Третий аркан, Императрица, – еще одно лицо Жюстин. Следует сразу подчеркнуть близость идей, отраженных в этом аркане, к тем, что уже составляют «ауру» этого персонажа после знакомства с первым романом тетралогии. Императрица «отвечает» за происхождение и воплощение мира, будучи связана на «божественном» уровне с «универсальной жизненной (оживляющей) силой», на «человеческом» – собственно с человечеством («Адам и Ева») и на уровне «природном» – непосредственно с созданием мира. Параллели с Софией гностиков и с судьбою Жюстин, отражающей драму Софии, несомненны. Не оставлена без внимания и другая, вытекающая из первой доминанты образа Жюстин тема – тема ребенка. В «семейном» прочтении тернера число «три» именно и означает ребенка, производное от мужской активной единицы и женской пассивной двойки. Хора египетской традиции, если первые два аркана – Осирис и Изида (в «христианском» прочтении – Бог Святой Дух).
К. Боуд также нашел в Жюстин «некоторое сходство с Императрицей», мотивируя свое наблюдение следующим образом: «Обе женщины царственны и в высокой степени сексуальны (еще бы, ведь астрологическое соответствие Императрицы – Венера. –
Буква Гимел, соответствующая Императрице, имеет примитивное иероглифическое значение горла либо полусжатой в жесте хватания руки, обозначая все, что пусто внутри, способно вбирать в себя либо проводить через себя. Горло как место, где слово обретает звучание, – символ материального воплощения духовных форм. В Императрице, если речь идет о метаисторическом аспекте образа, божественное становится человеческим (ср. функцию Св. Духа и Софии-Эпинойи). В образе Жюстин изначально подчеркивается ее «пустота», стремление «наполнить себя» чужим и своим опытом, вампирическая страсть впитывать чужие мысли и чужое внимание. Постоянно сопутствуют этому образу и лексемы, связанные с тематическим полем пустоты.
Внутритаротная структура жестко увязывает Императрицу и Дьявола, 15-й аркан, связанный с идеями предопределенности, фатальности – как результата падения человека. Напомню, что в «Квартете» с Дьяволом ассоциируется Да Капо – гностический сюжет подтверждается еще раз.
