Вся эта революция происходила, в общем-то, на глазах у Алексея Михайловича, внимательно наблюдавшего за развитием событий в дружественной стране и незамедлительно сообщавшего о них в Центр. А вскоре в Алжир из Москвы (нет, официально, разумеется, из Германии, а то и ещё откуда-то) приехала Татьяна Борисовна, его супруга, закончившая к тому времени спецподготовку именно как нелегал. В стране у Отто Шмидта были хорошие знакомые, пожилые французы, адресом которых он смог воспользоваться для легализации своей супруги – до их официального заключения брака. Разумеется, тогдашние нравы, да ещё и в мусульманской стране, исключали любую возможность совместного проживания – того, что сегодня именуется «гражданским браком».
Теперь связь с Москвой – как шифровальщик, специалист по тайнописи и радист – осуществляла Татьяна. По «легенде» она была немкой, так что немецкий язык был у неё на соответствующем уровне, а в Алжире она начала ещё заниматься и французским языком, без которого здесь, как мы уже знаем, было просто не обойтись.
Как говорится, жизнь налаживалась… Тем более что начавшаяся революция вдруг, причём совершенно неожиданно, принесла «Дубравину» такую существенную пользу, о которой он не мог и мечтать.
Общеизвестно, что революции придумывают романтики, свершают фанатики, а их плодами пользуются негодяи. Уточним, что негодяи обычно начинают свою работу уже во время самих революций, чтобы ненароком не опоздать. Если говорить о тех встрясках, которые в начале ХХ столетия прошла Россия, то вспоминается, что уже в 1905 году по всей России начали полыхать полицейские участки, суды и тому подобные правоохранительные учреждения. Однако, по зрелом последующем размышлении, возникает вопрос:
Вот и алжирцы – ну кто же их, таких наивных, надоумил? – вскоре после обретения страной независимости принялись уничтожать не только документацию на всех живших там ранее иностранцев, но и все архивы прежней власти. Остаётся только гадать, кому же эти бумаги так мешали?
Через некоторое время после того, как оно всё произошло, Отто Шмидт «на пустом месте», основываясь исключительно на своих голословных, ничем не подтверждённых утверждениях, выправил – ну, скажем так, «слегендировал» – себе новые документы, в соответствии с которыми получалось, что он безвыездно прожил на алжирской земле лет двадцать и при этом зарабатывал много денег.
«Чем больше лет он “спрячет” за рубежом, тем проще ему было появиться в Германии, где и объяснять ничего особенно было не надо – у него же на руках все подлинные документы, – уточнил нам Сергей Сергеевич. – Зато его немецкий паспорт был изготовлен в Советском Союзе, нашими специалистами, и с ним одним не стоило светиться, потому что и пограничники по-разному себя ведут, и миграционные службы тоже. Одни обратят на что-то внимание, другие не обратят – мало ли чего?»
…К концу второго года пребывания «Дубравина» в Африке в Центре решили, что ему пора возвращаться в Европу. Причин тому было несколько: прежде всего, очевидно то, что разведчик выполнил поставленную ему задачу. Всё прочее – уже вторично, но, без сомнения, тут сыграл свою роль и тот факт, что супруга Алексея Михайловича забеременела и ей стало тяжело переносить африканский климат. Об этом «Дубравин» незамедлительно сообщил в Центр.
Вскоре Москва поставила Отто Шмидту задачу «возвращаться» в Германию.
…Ну и завершая тему, мы должны сказать, что в октябре всё того же 64-го года Никиту Сергеевича, обвинив в «субъективизме» и «волюнтаризме», сняли с поста 1-го секретаря ЦК КПСС. Не прошло и года, как 19 июня 1965 года его друг Ахмед бен Белла, потихоньку создававший культ собственной личности и слишком увлекавшийся внешней политикой в ущерб внутренней, был смещён в результате государственного переворота, восемь месяцев провёл в подземной тюрьме, а затем четырнадцать лет – под домашним арестом…
Понятно, что у нового советского руководства не было уже никакого желания поддерживать утратившего былую популярность лидера. Тем более что с новым алжирским руководством отношения у нашей страны в будущем сложатся не хуже…
