Понятно, информация о том, что на пакистанской территории американцы готовят наёмников для борьбы против законного правительства Афганистана – в то время войска советского «ограниченного контингента» ещё не втянулись в боевые действия – имела для нашей страны немалое значение.
Было у него и ещё одно известное нам задание: поработать, что называется, «по окружению», то есть выяснить, про происходит вокруг Афганистана, как реагируют в соседних с ним странах на ввод советских войск, как будут здесь далее развиваться события… В частности, Алексею Михайловичу следовало узнать, как поведут себя пакистанские белуджи[161]; что думают по поводу происходящего проживающие в Иране племена, ну и получить ответы ещё на ряд серьёзных вопросов. Никто не хотел расширения зоны начавшегося конфликта, а потому наше руководство очень волновала мысль о том, может ли быть какая-то дополнительная сила вовлечена в противостояние с Советской армией. Для Афганистана двумя основными пограничными странами после СССР являлись Пакистан и Иран, и было понятно, что именно оттуда могут пойти к моджахедам «силы поддержки». Однако насколько это было возможно? Поэтому «Дубравину» пришлось делать остановки на территории указанных государств…
О том же, в какой именно момент данной командировки, то есть в какой конкретно стране и какую информацию, полученную от Юрия Ивановича, он должен был «засветить», этого мы, конечно же, не знаем. Зато, по рассказам «посвящённых», нам известно, как он сумел это сделать…
Алексей Михайлович прилетел в столицу нужного ему государства, расположился, разумеется, в одной из лучших гостиниц города и начал думать, что же ему делать дальше. Ситуация, по зрелом размышлении, представлялась, в общем-то, тупиковой. Времени для выполнения задания у него было в обрез: его ждал Тайвань. Знакомых в стране он не имел вообще – не то что каких-то влиятельных, которые могли бы его познакомить с кем-нибудь «наверху». Оставалось разве что выйти на площадь перед гостиницей и кричать, как в известном фильме: «Люди, ау!» Но вряд ли можно было завести серьёзные знакомства подобным образом.
Алексей Михайлович считал, что в жизни ему везло. Но может ли повезти человеку, который пассивно ожидает, когда же, наконец, ему улыбнётся удача? Очень просто пройти мимо своего счастья и не заметить его, если ты его не ищешь, а только ждёшь… (Известно, как один товарищ истово просил Господа дать ему серьёзно выиграть в лотерею, а потому услышал голос «оттуда»: «Ну ты хотя бы раз билетик-то купи!») Ждать без инициативы можно до бесконечности.
Понимая это, «Дубравин», человек опытный и инициативный, купил в ближайшем газетном киоске кучу местных изданий и стал изучать их самым внимательным образом. Вскоре в одной из газет он наткнулся на объявление, что через день или два в самой лучшей гостинице этой столицы некий, условно говоря, титулованный дворянин, кто-то типа губернатора провинции, будет праздновать свадьбу своей дочери, а потому все в этой гостинице проживающие считаются его гостями и приглашаются на свадебный обед. Известно, что тщеславие – тот архимедов рычаг, которым можно перевернуть мир. Вот и губернатору (или кто он там был на самом деле?) захотелось не просто шикануть с приглашением на свадьбу тех «сливок», что оказались в той самой гостинице, уровень которой гарантирует качество постояльцев, но и громогласно заявить о таковом своём «понте».
Алексей Михайлович не стал переживать, что он не оказался в этом месте для избранных, а тут же выписался из своей гостиницы и переехал в ту, самую шикарную…
В день свадьбы, разумеется, он на самом законном основании оказался за праздничным столом. Всё было торжественно, всё было пышно, однако никого интересного рядом с «Дубравиным» не оказалось, как он ни прощупывал собеседников… И вдруг – скандал! Один из сидящих за столом стал обращаться к хозяину праздника с какими-то вопросами, явно для него неприятными. Сначала последовал разговор на повышенных тонах, а затем охрана этого самого, условно говоря губернатора, взяла гостя, что называется, под белы руки и довольно грубо выставила, чтобы не сказать – выкинула его за дверь.
Разведчик мгновенно сориентировался в происходящем: понимая, что за столом явно «ловить» ему нечего, он решил проявить сочувствие гостю, так грубо отсюда изгнанному, и аккуратно, не привлекая к себе внимания, вышел вслед за ним… Мужчина стоял неподалёку от лестницы, нервно курил. Алексей Михайлович, также закурив, сказал, кивнув в сторону банкетного зала: «Как-то с вами не очень здорово поступили! Дикость какая-то!» Тот почувствовал, что «Дубравин», незнакомый иностранец, ему искренне сопереживает – и тогда его словно бы прорвало…
