Мы попросили генерала дать «Дубравину» характеристику – не формальную, типа «делу Коммунистической партии и Советского правительства предан», «характер нордический», или как там? – а такую, в человеческом плане.
Владислав Николаевич помедлил с ответом и сказал так:
«Потом мы встречались в Центре, но близкими друзьями мы не были – мы разные по характеру. У меня были очень тёплые отношения с Вартанянами; с Юрием Анатольевичем Шевченко отношения были больше деловые, я был его руководителем…
А Лёша, мне кажется, он вообще никого не подпускал к себе очень близко.
Он выделялся среди окружающих. Другие нередко как бы подстраивались под собеседника – это не только в отношении ко мне, как к начальнику. Я видел Лёшу в компании – он не подстраивался, он как глыба был. Я не говорю, что он мог грубо отвечать, но у него такой стержень чувствовался – и всё… Он отличался не жёсткостью, а какой-то профессиональной… не то что отрешённостью, скорее, какой-то внутренней одержимостью. Чёткий, деловой, конкретный – более конкретный человек, чем остальные. У него всё было по полочкам разложено: что передать, информация такая-то, то-то сделать надо… Всё предельно чётко!
И ещё, он смелый был – смелый, до безобразия! Дроздов как-то рассказывал, что когда с ним какую-то операцию прорабатывал, то сказал, что, типа, сложно. Алексей отвечает: “Ну, раз надо!” А там не просто было сложно – там было смертельно опасно.
Он рвался в бой! Он, в отличие, может быть, от других, был фанатик, в хорошем смысле слова, фанатик этого дела. К тому же, фанатик-одиночка – опора на самого себя. Опора на свой опыт, на свои знания. И это – тот самый адреналин, который для него был необходимостью – до последнего…
В разведке нужны нормальные фанаты. Человек, который “в поле” – он наедине с собой и со своей совестью. Начиная от финансов и заканчивая вопросами моральными, материальными, оперативными и так далее. Допустим, ему поручили выйти на встречу с каким-то острым источником. Он может сказать: “Я вышел – его не было” или “Я увидел наружку – и не пошёл”. Вот в чём дело!
Нелегалы – это люди, которые сами с собой. Конечно, их для этого обучают, готовят, проверяют, но всё равно, человек остаётся человеком… А вот такой, как Лёша, в нём никогда никаких сомнений не было – он пойдёт, он будет выполнять приказ, он выстоит, зубами будет грызть, но дело сделает…»
Восток, как известно, дело тонкое, да к тому же ещё и тёмное, потому как разобраться в происходящем там оказалось совсем не просто. А ведь для советской разведки это было необходимо!
Кто скажет, что в мире сейчас существуют две Китайские Республики? Одна из них так и называется – Китайская Республика, к названию другой добавлено слово «Народная», сокращённо она именуется КНР и соревнуется за мировое лидерство с Соединёнными Штатами. Впрочем, и у другой Китайской Республики есть ещё одно слово: «Тайвань», и она, имея весьма развитую экономику, пользуется влиянием в мире. Но как-то она у нас не на слуху.
Не будем углубляться в пятитысячелетнюю китайскую историю, чтобы в ней не утонуть, и ограничимся лишь минимумом необходимой информации – буквально одним минувшим столетием. Так вот, в 1912 году в Китае была организована партия Гоминьдан, руководство которой, после ряда политических передряг в стране, подружилось в 1923 году с Советской Россией, но через несколько лет, когда партию возглавил генерал – позже маршал, а затем и генералиссимус Чан Кайши[156], переориентировалось на Германию. К тому же гоминьдановцы начали воевать с собственными коммунистами (КПК – Коммунистическая партия Китая), которых уничтожали безжалостно (понятно, что коммунисты при этом отвечали им взаимностью). В 1927 году Гоминьдан пришёл к власти в Китае, но при этом часть территории, так называемый «Особый район», на северо-западе страны контролировала Компартия, ну и, соответственно, китайцы разных политических убеждений продолжали радостно уничтожать друг друга.
Чан Кайши хотел и дальше продолжать эту политику, но умные генералы (давно замечено, что у сильных правителей военачальники умные, потому как такие правители конкуренции собственных полководцев не боятся), видя неизбежность японской агрессии, потребовали резко изменить курс. В результате Гоминьдан не только подружился с КПК, но, когда японцы действительно напали, Китай обратился за военной помощью и к Советскому Союзу… В отличие от времён Хрущёва и Брежнева, когда СССР старался сразу же помогать всякому государству, заявившему о своей социалистической ориентации, тогдашнее советское руководство в первую очередь смотрело на отношение иностранного государства к нашей стране и исходило именно из этого. Так что вскоре уже советские лётчики-добровольцы сбивали японские самолёты в небе над Китаем.
