Алёнушка для босса (СИ) полностью

С каждым его словом внутри разливался горячий пульсирующий жар.

Я затуманенно подумала тогда, что мы совершенно забыли о предохранении. Но мне было так хорошо, так невероятно гармонично и прекрасно в объятиях любимого, что это казалось совершенно неважным и незначительным. Ведь если что-то пойдет не так, он всегда будет со мной. Мы всегда будем вместе. Он сам так сказал.

Способность рассуждать ясно никак не возвращалась, и все, до чего я додумалась, так это спросить:

- Не боишься стать папочкой?..

Он замер, баюкая меня в бархатном полумраке, а затем усмехнулся:

- Нет. С тобой я готов стать кем угодно. Я боюсь другого.

- Чего именно?

- Что ты опять начнешь меня игнорить.

Эта фраза вдруг всплывает в памяти так отчетливо и ярко, что выворачивает всe сознание наизнанку. Показывает всё совершенно в другом свете, с другого ракурса, подбрасывая шокирующую догадку: а что, если настоящим отцом Алисы является вовсе не Красавин?

Я начинаю лихорадочно припоминать, было ли у меня с бывшим в подходящие сроки что-нибудь, кроме того случая в клубе... и с трудом подавляю желание застонать.

Не было! Ничего больше не было... Судьба постоянно, словно в насмешку, ставила нам палки в колеса. Как только мы съехались, у нас сразу началась длинная череда ссор, которая в итоге привела к разрыву. Сначала я злилась из-за того, что Красавин ведет себя совсем не как мужчина, который хочет завести со мной семью. Потом он загулял, пил, влез в какие-то виртуальные долги, надеясь на легкие деньги, и частенько совсем не по-мужски выклянчивал любые крохи материальной поддержки... а затем у меня и вовсе появилась задержка, после которой всe окончательно рухнуло.

Господи, неужели реальный отец моего ребeнка - Бояров?!

От осознания правды мои ноги подгибаются, а в глазах темнеет. Голова кружится. Я ведь чувствую всем нутром, на уровне каких-то инстинктов, что Бояров насчет нашей близости не лжет. Но больше всего из равновесия выбивает катастрофическое непонимание, как такое могло со мной произойти!..

Легкое похлопывание по щекам приводит меня в чувство. Под спиной - ощущение мягкой поверхности кожаного дивана.

- Алeна... Ну же, давай, посмотри на меня, - отрывисто требует голос, которому невозможно не подчиниться.

Я поднимаю ресницы и некоторое время просто моргаю при виде взволнованного босса. На его лице отражается облегчение.

- Отлично. Наконец-то пришла в себя! Вот, выпей.

Он подносит к моим губам стакан и помогает приподнять с дивана голову, чтобы я могла сделать глоток. На языке расцветает горьковато-сладкий привкус какой-то жидкости... и я ловлю себя на мысли, что понятия не имею о том, какой напиток пью.

- Что это?

- Грейпфрутовый сок, - Бояров, словно извиняясь, пожимает плечами. - Говорят, после обморока еще помогает крепкий сладкий чай, но я подумал, что тебе надо дать что-то побыстрее и торопился. Не переживай, никакую дрянь я тебе туда не подсыпал, можешь пить смело...

Он произносит это обыденно, как всем известную и понятную шутку. Но именно она становится недостающим паззлом в картине моих запутанных воспоминаний. Обморок, слабость - это всe мне сейчас без разницы. Куда важнее выяснить и понять правду...

Я делаю еще один глоток сока, молча глядя на Боярова и размышляя.

Рок-клуб «СуРок» - популярное тусовочное место для любителей повеселиться... и тех, кто не прочь опрометчиво подстегнуть свои ощущения запрещёнными вредными веществами. А еще тех, кто их поставляет.

Неужели мне на той восьмимартовской вечеринке подсыпали в напиток какую-то дрянь?..

Это единственное объяснение тому, что со мной произошло, потому что я никогда не страдала психическими проблемами с неадекватным восприятием реальности и галлюцинациями...

Раздается тяжелый вздох Боярова.

- Алeн, слушай, если ты и дальше будешь так молчать и моргать в час по чайной ложке, я тебя к своему врачу отвезу. Давай, успокой меня. Скажи, что ничем серьезным не болеешь, и это был обычный обморок от нервов и переутомления.

Я облизываю сладкие от сока губы и, тускло радуясь подсказке, механически повторяю:

- Да. Я ничем серьeзным не болею. Это был обычный обморок от нервов и переутомления.