Наверное, так мне кажется еще и потому, что той восхитительной ночью он разбудил во мне ту самую влюбленную женщину, которая постоянно жаждет чувствовать рядом своего мужчину. Жаждет видеть по его глазам, что любовь сильна и взаимна. Так что теперь мой взгляд постоянно выискивает любые часы и календари, чтобы отметить, какой сегодня день недели. А главное - сколько времени осталось до следующего вторника.
Одна отрада - телефонная связь.
Бояров звонит мне каждый вечер перед сном и расспрашивает о том, как я провела день. Рассказывает, что они с Батяниным общаются с потенциальными партнерами - хотят расширить корпоративный бизнес и в области фармацевтики. А сам Бояров нужен там в качестве рекламного креативщика и специалиста по сложным переговорам...
Так что живу я в его отсутствие, можно сказать, от звонка до звонка. И мечтаю наконец сказать ему, глядя в глаза, о своих чувствах откровенно.
Образ жизни после предостережения насчет Красавина у нас, конечно, поменялся. С Алисой мы гуляем теперь под присмотром каких-то двух молчаливых парней в сером, которых представил мне в день отъезда Боярова очень угрюмый Лебеда. Он пояснил, что по просьбе друга оставит тут своих людей из охраны, и тут же добавил, что «...
Ванька сделался за эти дни совсем затворником и буквально не вылезает из компьютерных игр. Думаю, что так он прячется от чувства вины из-за бабушки. Считает, что это из-за него она в таком состоянии. Хорошо хоть в школу ходит... точнее, ездит на машине с одним из серых телохранителей, пока второй приглядывает за квартирой. Оказалось, что в элитном жилом комплексе есть наблюдательный пункт с видеокамерами, и Бояров договорился с собственником, чтобы в часы вынужденного безделья люди Лебеды просиживали свои штаны там.
К концу этой бесконечной недели с днями-сурками - то есть сегодня утром, - медицинское светило из частной нейрохирургической клиники позвонило нам и сообщило, что мне необходимо подъехать. Лично подписать разрешение на новаторские реабилитационные процедуры для инсультников. Я думала, что поеду одна, но при одном только слове «бабушка» Ванька неожиданно восстал из виртуального пространства и прекратил изображать из себя чебурашку в наушниках с игровой приставкой и костылем.
В итоге мы поехали в клинику целой толпой из пяти человек: я с Ванькой и Алисой плюс два серых присмотрщика.
- Алeн, как думаешь, бабуля уже может разговаривать с нами? - спросил братишка по дороге.
- Не знаю, Вань... Приедем и сами поймем.
Увы, на момент нашего приезда она спала. Будить ее, естественно, мы не стали, просто подписали необходимые бумаги и переговорили с лечащим врачом.
Несмотря на благоприятный прогноз, который нам дал знаменитый нейрореаниматолог, Ванька заметно приуныл. Повторное зрелище неподвижного тела бабушки в больничной сорочке подействовало на него угнетающе. Его даже не улыбнули бодрые слова моей малышки, которая внимательно посмотрела на больную и с необъяснимой уверенностью заявила:
- Наконец-то бабуля выспится и отдохнет! Ей чичас там оооочень класивые сны показвают! Чтоб она ничего не боялась...
Так что теперь, когда мы едем обратно в квартиру Боярова, все мои мысли крутятся вокруг того, как бы вытащить брата из депрессивного чувства вины. Идеи есть, но все они какие-то не очень полезные - накупить его любимых чипсов с обожаемой газировкой и устроить на весь остаток дня просмотр тупых экшн-боевиков про супергероев, которые лично я не могу смотреть дольше десяти минут. Слишком много там драк, перестрелок и пафоса.
Входящий звонок принимаю на автомате, продолжая обдумывать варианты.
- Алeна, здравствуйте, - вежливо здоровается смутно знакомый женский голос.
- Добрый день, э-э...
- Елена Владимировна. Мы виделись с вами неделю назад на вечеринке.
- Да, я припоминаю, - растерянно отвечаю ей, теряясь в догадках, зачем она мне звонит. Общаться с ней совершенно не хочется. Слишком болезненно видеть ее и думать о том, что совсем недавно Бояров пользовал ее в своем кабинете и не только.
- Дело в том, что Василий Андреевич оставил у Геннадия Алексеевича флешку с конфиденциальными документами. Мой начальник сейчас в отпуске, а флешку велел вернуть. Просто все как-то резко разъехались, и я завтра тоже собираюсь в отпуск... К сожалению, флешку-то оставить никому нельзя! Давайте пересечемся и решим проблему. Вы ведь у Василия Андреевича... личная помощница, - в ее голосе звучат неприятные затаенно-саркастические нотки. - И он вам безусловно доверяет, это уже все уяснили.
- Даже не знаю... - тяну с сомнением.
- Хорошо, тогда я завезу флешку в офис рекламного агентства и оставлю кому-нибудь на ресепшен в фойе, - неожиданно равнодушно соглашается инспекторша. - Только если потом где-то будет утечка конфиденциальных данных, то пеняйте на себя. Я про ваш отказ о необременительной встрече молчать не стану.
