Он не смотрит на Борьку. Его прямой взгляд устремлен прямо на меня. Но ни единой эмоции невозможно уловить, настолько у него непроницаемое выражение. Что ж, наверняка ему уже доложили о моем исчезновении.
- Слушаю, - коротко и серьезно бросает Бояров, даже не пытаясь ни словом, ни взглядом обозначить свое обычное амплуа вечного шута. Ничего такого, что могло бы задеть самолюбие собеседника и спровоцировать на желание немедленно отомстить... через меня.
Борька мгновенно это замечает и расплывается в довольной ухмылке.
- Я гляжу, веселья у тебя поубавилось, Боярка! Но тебе повезло - у меня нет времени растягивать удовольствие. Ты бы очень пригодился нам на переговорах как союзник, но всe прощелкал!
- Нам - это кому? - уточняет Бояров, продолжая внимательно смотреть на меня.
Его взгляд мельком перескакивает на охранника Ярослава, и яркие серо-голубые глаза сужаются. Совсем чуть-чуть. Едва заметно.
- Намекну. Мрачко был очень заинтересован в вашей сделке с «Барсогорами». Но теперь уже не судьба! - сплевывает Борька и начинает расхаживать перед ноутбуком туда-сюда, похрустывая нервно сплетенными пальцами. - А на кону моя шкура, между прочим. Так что в твоих интересах поскорее предложить мне нечто такое, что покажется Герману Юрьевичу достаточно качественной альтернативой вместо упущенного шанса. Понятия не имею, что у вас там за тайные делишки в «Сэвэн», но уверен, хоть что-то важное для Мрачко да найдется...
- Найдется, я гарантирую, - спокойно кивает Бояров. - Мрачко останется тобой очень доволен.
Меня поражает, насколько умно и сдержанно он себя ведет. Контролирует каждое слово, каждую интонацию в голосе, как будто разговаривает со взбесившейся собакой, готовой разорвать в клочья при любом неверном движении. Неудивительно, что Батянин нашел применение его талантам не только для рекламы, но и в качестве бизнес-переговорщика.
Борька заметно расслабляется и даже неосознанно потирает ладони.
- Ну так выкладывай тогда свою альтернативу! - нетерпеливо требует он. - Мы ее с Германом Юрьевичем сразу согласуем! Но если ты мне зубы заговариваешь, пеняй на себя. Свистну своих парней, и жахнем твою девку по кругу. А ты посмотришь, ага?
От этой угрозы меня пробирает крупная дрожь, но Бояров по-прежнему держится ровно. Только холодно говорит:
- Я не сторонник таких развлечений. Давай вернемся к вопросу альтернативы.
- Да не вопрос! - короткое Борькино ржание прямо-таки переполнено чувством самоуверенного превосходства и злобно-алчной радости. - Выкладывай, что у тебя!
- Сначала я должен убедиться, что с моей девушкой всe в порядке.
- Ты чe, слепой? Видишь же, вон стоит, жива-здорова! И одежонка на ней, заметь, в целости и сохранности. Пока что. Эй, Клeнова! - окликает меня Борька. - Скажи своему хахалю, что ты в порядке.
- Я в порядке, - слова из себя приходится выдавливать через горький спазм в горле, и я случайно подмечаю, что Бояров меня зеркалит. Тоже быстро сглатывает, выдавая силу напряжения, в котором находится.
- Пару слов с охранником для подтверждения, - уверенно, даже нагло требует он и с небрежной вежливостью блефующего уточняет: - Можно?
- Если ты задумал какой-то фокус со своим цербером... - угрожающе начинает Борька.
- Расслабься, мне сейчас не до фокусов, - с легким раздражением цедит Бояров. - Пусть этот... цербер подойдет поближе, у тебя звук хреновый совсем. И так еле слышно.
Подозрительно глядя на него, Борька кивком разрешает Ярославу приблизиться. И когда тот подходит, загораживая обзор на экран, я слышу четкий, проникновенный голос, в котором для меня в это мгновение сосредоточен целый мир. Вся моя жизнь...
И вся любовь.
- Я хочу сказать тебе только одно, Яр, - многозначительно говорит Бояров. - Если тебе всe еще актуально то, что ты хотел от меня, то ты это получишь. Всe, что угодно, в обмен на сам знаешь что.
Он произносит это так быстро, практически скороговоркой, что расслабившийся Борька спохватывается только под самый конец туманной речи.
- Эй, я же сказал...
- Добро, - решительно кивает охранник.
И, даже не развернувшись, мгновенно впечатывает локоть в грудную клетку рассвирепевшего Борьки.
Тот отшатывается, но полностью уйти от удара не успевает. Хекает и крючится, однако пистолет не выпускает. Тем временем Ярослав в два прыжка оказывается у него за спиной, перехватывая руку с опасным содержимым... а дальше начинается чисто мужское противостояние - с отвратительным борькиным рычанием или глухим ярославским хрипом. В зависимости от того, кому приходится худо.
Я слежу за обоими широко раскрытыми глазами и боюсь отвести взгляд. Меня преследует какое-то сюрреальное чувство, что если это сделать, то Борька победит.
Будь Ярослав без наручников, он бы справился с противником в два счета. Но сейчас ему и правда нелегко. Оба выкручивают друг друга так и сяк, стремясь занять более выгодную позицию, ставят друг другу подножки и подсечки... и в конце концов синхронно валятся на землю. Но борьба не на жизнь, а на смерть продолжается и там.
