У меня невольно мелькает мысль: вот он, тот самый гамбит, о котором говорил Ярослав. И толкнули его на эту жертву слова Боярова. Что же такого он ему пообещал, что скованный охранник бросился на человека с огнестрельным оружием, не раздумывая?..
Раздается несколько оглушительных выстрелов. Я вздрагиваю, втягивая голову в плечи. Эти страшные звуки реально парализуют.
- Алeн, беги! - резко приказывает голос Боярова. - Живо! Мы уже близко!
Для меня всe происходит слишком быстро.
Пару мгновений я - всe еще в оцепенении от выстрелов, - смотрю на клубок тел с мелькающими руками и ногами, потом инстинкт самосохранения наконец включается... и ко мне приходит осознание, что проскочить мимо дерущихся будет не так-то просто. Слишком близко они находятся к тому пятачку обрыва, где я стою. Малейшее столкновение с ними может лишить меня равновесия.
- Пор-р-рву-у! - разносится вдоль берега утробный рев вконец осатаневшего Борьки, которого Ярослав только что опять опрокинул на спину и случайно сшиб захлопнувшийся от удара ноутбук.
Критический момент придает мне решительности. Медленно, осторожно я начинаю двигаться по краю обрыва мелкими боковыми шажками, стараясь не подходить к мужчинам слишком близко. И мне почти удается обойти их, как вдруг я наступаю на Борькин мобильник, который тот выронил в пылу схватки, и спотыкаюсь.
По инерции падаю на колени и качусь прямо на край обрыва, но проклятые розовые наручники мешают затормозить. Я отчаянно хватаюсь за всe, что попадается под руки - траву, мобильник, камни, - и балансирую на четвереньках всего какую-то долю секунды, стараясь удержаться...
...а затем с коротким вскриком лечу прямо в воду.
Полет оказывается недолгим, и волны принимают мое тело в свои холодные объятия самым неприятным способом - плашмя, с бурным веером брызг. Сочетание холода и болезненного погружения мгновенно дезориентирует, и некоторое время я беспомощно барахтаюсь под водой. Понять, где верх, а где низ в этом мутном пространстве очень сложно, и паника накрывает с головой.
С каждой секундой силы стремительно убывают. Ноги вязнут в тяжeлой воде, словно в киселе, а тело без спасительной помощи рук, закованных в наручники, погружается всe ниже... и ниже... на самое дно водохранилища. Я глохну, слепну и немею от холода и ужаса.
И вдруг, откуда ни возьмись, сквозь панику в мои обезумевшие мысли пробивается эхо далекого, словно позабытого голоса:
«...
И откуда только силы берутся?
Я замираю, концентрируясь на спасительной мысли с отчаянием утопающего человека. И чисто по наитию, повинуясь течению, плыву туда, куда двигаться легче всего. И больше не сопротивляюсь погружению.
Воздуха катастрофически не хватает. Чувствую, что начинаю задыхаться и в отчаянном рывке вытягиваю вперед скованные руки. Пальцы свело судорогой напряжения, и такое ощущение, что в них зажат какой-то камень. Но сейчас это неважно. Воздух! Мне нужен воздух!
Шершавая кромка подводной скалы возникает впереди неожиданно быстро. У меня уже и сил-то нет, чтобы терпеть нехватку кислорода, но водохранилище с плотиной и мощными водостоками питает река, и подводное пространство у берега очень подвижно. Оно неистово толкает меня куда-то во тьму...
Вода повсюду. Лезет в глаза, уши, нос, рот... а руки касается что-то жесткое, железное. Цепь?
Из последних сил, чувствуя, как сознание начинает меркнуть, я хватаюсь за нее и тяну неповоротливое тело наверх. Работаю всеми конечностями. Вода помогает мне в этом, тащит своим движением в ту же сторону...
И я всплываю в каком-то воздушно-каменном мешке, задыхаясь и дико кашляя.
В голове более-менее проясняется только через несколько долгих минут.
В ушах стоит плеск воды, мое собственное хрипящее дыхание и нескончаемое клацанье зубов. Ну еще бы!.. Сейчас отнюдь не лето, чтобы вот так «купаться». Вода, конечно, не прям ледяная, но всe равно очень холодная. И пальцы на руке, вцепившейся в ржавую цепь, совсем свело... как и на другой, которая продолжает сжимать что-то твердое.
Вокруг темно, ничего не разглядеть, и паника с новой силой набрасывается на меня. Замкнутое пространство окружает, давит со всех сторон тяжeлой бесчувственной массой.
- Господи... - шепчу вслух дрожащими губами и при звуке собственного голоса всхлипываю.
Неужели Ярослав ошибся насчет выхода? Неужели я теперь замурована под толщей воды и камня?!
