Что ж, в навыках Роя искать «рыбные» места можно было не сомневаться. Он был большой умелец нравиться омегам от шести до шестидесяти лет и всегда будто кожей чуял, куда пойти и что сделать, чтобы познакомиться с омегой и ее очаровать. Метку Рой, правда, ставить не спешил, активно проповедуя «свободную любовь». Омеги, попавшие под его обаяние, были не против, хоть Винсу это и казалось дикостью.
В детстве он хотел встретить ту, которая была его реверсом, а сейчас… Винс обвел взглядом столовую, но Харри нигде не было.
Сейчас Винс стал еще большим идиотом, чем в девять лет.
– Авило, ты какой-то кислый в последнее время. Ничего, вот будем в Центруме через пару недель, я тебе помогу развеяться. Это у тебя все от недостатка омег. Я читал, что альфам такое вредно для здоровья.
– Я… я уже нашел себе кое-кого, так что больше искать не буду.
Идиот ты, Авило. Правильно Харри говорит: глупее метеорита. Осел рудовой. И все-таки ходить налево в то время, что у него есть омега, Винс считал недопустимым.
Он скользнул взглядом по хромированным стенам и по одетым в темно-синие кители кадетам. Через несколько недель его уже здесь не будет, а когда-то казалось, что срок обучения в академии – бесконечный.
По Центруму, впервые попав туда, Винс бродил несколько дней. Он уже начинал всерьез задумываться над тем, что делать дальше, когда наткнулся на голографическое объявление: «Империи нужны лучшие!» Он бы не обратил на него внимания, если бы не мужчина, изображенный на объявлении: в возрасте, с суровым лицом и в парадной военной форме, какую Винс видел на картинках в детской книжке, привезенной мамой на Деладу в числе других вещей. Там человек в такой же форме храбро сражался с огромными скорпионами, с устрашающего вида синими великанами и, кажется, с красными осьминогами размером с планету. Книжка была тонкая, но Винс любил листать ее, представляя, что это он вместе с этим человеком всех побеждает. Человека звали Солдат (после Винс узнал, что это звание, а не имя). Солдат был один в один как Харри, хоть в книжке и не было прорисовано его лицо. Просто Винсу так казалось: увидев Харри, он подумал, что встретил Солдата. И влюбился, наверное, как-то сразу.
В академию Винса зачислили не иначе как благодаря чуду. Ну и физической силе, по уровню которой он превосходил всех, кто пришел на отбор. В войне, которая ведется в основном с помощью тактики и нажатия на нужные кнопки корабельного пульта, сила не самое большое преимущество, а потому Винсу казалось, что взяли его по ошибке или шутки ради. Тем не менее, в академию он поступил.
В каюте космолайнера с Винсом ехали в основном дети лордов и богатых горожан из Центрума и других крупных точек Империи. Винс, в своих самостоятельно сшитых штанах и в просторной домотканой рубахе, с единственным узелком за спиной, смотрелся среди них как лопух посреди розовой клумбы. В академии ему выдали обувь, форму и даже белье, но разница все равно была слишком ощутимой. Винс отмечал это краем сознания: по сути, ему было плевать. Вернее, было бы плевать, если бы не Харри: глядя на него, Винсу всегда хотелось прыгнуть выше головы.
Впрочем, он не жаловался. У него была отдельная койка в общей каюте, ежедневные завтрак, обед и ужин, а еще – развлечения. Винс, который за всю жизнь видел книг столько, сколько пальцев на одной руке, а кино впервые посмотрел в Центруме, получил доступ к библиотеке голокниг и фильмов, к симуляторам и к виртуальным соперникам, которые помогали отработать хоть восточный стиль боя, хоть западный, хоть тот, какой левая пятка захочет. Но главное – он получил доступ к симуляторам полетов и битв! Это было охренительно! Винс готов был сутками гонять корабли, если бы его не выпроваживали из тренировочной, чтобы освободил место для других. Так что он твердо решил, что за возможность находиться в этой чудесной академии, где не было рудников, зато были еда и развлечения, уцепится руками и ногами. А что болит иногда все от физнагрузки, голова кипит от космического ориентирования и поспать не выходит из-за нескольких вахт подряд – ну так а кто сказал, что жизнь будет легкая?
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, подходила к концу и учеба Винса. До выпуска оставалось всего несколько недель, чуть больше месяца, а затем Винс получит направление во флот. Скорее всего, практикантом, но, может, повезет начать и сразу матросом. Некоторые кадеты становились сразу механиками или инженерами, этот вариант считался самым шикарным, для яйцеголовых, как Рой: тот был на ты с любым механизмом.
Традиционно один кадет заканчивал академию уже в статусе командира собственного линкора. Пускай этот линкор обладал небольшим материеизмещением, а экипаж его, как правило, насчитывал чуть больше трех сотен человек, часть из которых была кадетами-выпускниками, это было почетно. Больше, чем почетно. Это было охренительно.
