В их выпуске линкор, красавчик «Ямато» с грушевидным корпусом, способный разгоняться до третьей сверхсветовой, с двенадцатью плазменными цилиндрами и с ядерными орудиями тысяча двадцатого калибра, достанется, конечно, Харри Эдертону.
Тем временем Рой, прекратив подозрительно разглядывать Винса, отмахнулся от него вилкой с наколотым на зубья тонким листом мяса.
– Да какую ты омегу мог себе найти, если из академии не вылезаешь. Слушай, – Рой понизил голос, – мне тут рассказали, что в Центруме даже есть специальный клуб для омег-мужчин. Это как обычная омега, только с членом, смекаешь? Я бы попробовал. Экзотика!
Винс скрипнул зубами.
– Как бы тебя кто не попробовал в этом клубе.
– А я и не против, – хохотнул Рой. – Только у них, говорят, кишка тонка. Ручка есть, а толку с нее нет, представляешь? Только задницу могут подставлять. Ошибки природы. Но что-то в этом есть, конечно…
– Это ты ошибка природы с тупой головой и грязным ртом, – рявкнул Винс, нависая над Роем. Как тот посмел открывать рот в сторону Харри?! – Треплешь языком, как подзаборная шваль, у которой одна радость – что хер стоит. Больше гордиться нечем? Да он, может, ста таких, как ты стоит. Тысячу!
– Какой еще он?… – хлопнул глазами Рой, и Винс встряхнул головой, осознав, что мало того, что проговорился, так еще и едва не придушил друга.
– Командир Авило, что вы себе позволяете? – раздался голос за спиной, и Винс выпрямился.
– Виноват, сэр, – козырнул он.
Рядом с их столом стоял старшина Гидеон Малик, лысый, как колено, и такой же эмоциональный. Как командир отряда, в последний год Винс сталкивался с ним чаще остальных кадетов и ни разу не видел, чтобы Малик улыбнулся или нахмурился.
– Контр-адмирал ждет вас у себя, – спокойно, будто робот, сообщил Малик. – И ведите себя прилично, вы же командир, а не истеричная омега.
Скрипнув зубами в ответ на последнюю фразу, Винс отдал честь, развернулся на каблуках и двинулся к выходу. Нахмурился. Контр-адмирал Иероним Агра его ждет? Директор академии? Но зачем ему понадобился Винс? Что такого умудрился натворить его отряд?
Идти до кабинета директора было – как до другого конца галактики. Он располагался на верхних уровнях академии, подниматься пришлось пешком, потому что лифт для кадетов был, конечно, занят, а занимать лифт для высшего начальствующего состава – Винс дураком не был. Коридоры академии напоминали кишки, до того длинными они были. Стены, потолки и пол синели от кварцевой подсветки.
Винс постучал в дверь директорского кабинета и, получив разрешение войти, оттарабанил, высоко вздернув подбородок:
– Командир Авило по вашему указанию прибыл, сэр.
– Садитесь, командир.
Агра махнул рукой на стул для посетителей возле своего стола, и Винс украдкой оглянулся. Командиром отряда он был уже два года, а вот в кабинет директора попал в первый раз. Комната была большой, светлой, набитой всякими потешными старинными штуками вроде астролябий, глобусов и бумажных карт. Тут стоял длинный стол, сделанный как будто из настоящего дерева, за ним висела картина с картой звездного неба. Из-за общей атмосферы музейности Винсу на секунду даже показалось, что ворс на ковре под его ногами сделан из шерсти настоящей овцы, а не создан искусственно на фабрике из резины и пыли.
– Уютно здесь, не правда ли? – раздался откуда-то сбоку низкий голос, и Винс едва не подпрыгнул. – Да вы осмотритесь, Винс, не спешите. Вряд ли вы видели такое там, откуда вы.
На диване у стены сидел генерал-адмирал Шмидт, сияя краснотой кожи в свете ярких ламп, а рядом – Винс сжал зубы – канцлер Эдертон. Он-то и говорил с Винсом. Мягкий и безобидный, как змея в кустах.
– Да, сэр, так точно, сэр, – снова козырнул Винс и наконец сел.
– Итак, командир Авило, – прогнусавил Агра, пробегаясь глазами по экрану, врезанному в поверхность стола, – есть ли у вас идеи по поводу того, для чего вас сюда пригласили?
«Я выебал сына канцлера, сэр! Неоднократно и с удовольствием».
– Боюсь, что нет, сэр.
– Совсем нет? – Агра поднял на него проницательные глаза неопределенного цвета. – У будущего лучшего выпускника нет идей, почему его пригласили в кабинет директора?
– Я… – Винс открыл рот. – Что? Я… – Он метнул взгляд в канцлера Эдертона, который выглядел так, будто ему пинту пищевой кислоты в рот налили. – Простите, сэр.
– Какой вы, однако, красноречивый, – сказал канцлер и засмеялся.
– Командир Винсен Авило просто стесняется. Дадим ему шанс, – сказал генерал-адмирал Шмидт, и у Винса колени стали ватными. Генерал-адмирал знает его имя. Генерал-адмирал говорит о нем, это значит – почти с ним.
Точно не к добру это все.
Да и… лучший кадет? Что за, свинобатарею на смех, ерунда? Это Харри был лучшим, всегда и во всем! Он был первым на полосе препятствий, быстрее всех составлял маршруты на космическом ориентировании, история космофлота у него от зубов отскакивала, как и все остальные теоретические предметы. Харри был лучшим всегда и везде и уступал редко, разве что… Винсу.
