Конечно, после всего, что произошло, мы не могли остаться у Макса. Его лофт, когда-то восхищавший меня своим изысканным и почти богемным стилем, превратился в поле боя. Что-то громилы, посланные за ним, перевернули еще до нашего появления, остальное было разворочено и снесено с места после. Стоя посреди разгромленной гостиной, где еще совсем недавно интеллигентная публика потягивала коктейли, а Кори МакДонал вдохновенно рассказывал о тайне табличек Оймаха, я не могла не задаваться вопросами о том, в какой именно момент разрушение стало так неотвязно следовать за мной по пятам. Пусть в том, что случилось с Максом, не было моей вины, я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь в эпицентре урагана, что разламывает на части все вокруг. И что самое страшное и самое странное одновременно, я, кажется, начала к этому привыкать. Насилие перестало казаться чем-то чужеродным, неправильным или опасным. Глядя на покалеченных бандитов, в разных живописных позах раскинувшихся по углам, я размышляла не о том, как им должно быть больно, а о том, что нужно успеть сбежать до того, как они начнут приходить в себя. Или до того, как появится полиция, которую, не стоило сомневаться, уже вызвали соседи.
Макс собрался быстро. Мне даже показалось, что он давно планировал побег и заранее к нему готовился, потому что не прошло и пары минут после того, как Джен наконец вызволила его из плена его спальни, как он уже стоял на пороге, полностью одетый и с сумкой в руках. Его все еще слегка потряхивало, и я видела, какие затравленные взгляды он бросает на мужские фигуры на полу. Но мне отчего-то совсем не было его жаль. После того, как началась стрельба и я осознала, какой опасности мы себя подвергли, столь отважно придя к нему на помощь, все мои дружеские благородные порывы как ветром сдуло. Если бы Джен или Йон пострадали в этой заварушке, я бы никогда его не простила. И себя тоже — за то, что поддержала подругу в этой безумной затее и уговорила любимого мужчину тоже пойти на риск. Йон был прав, я слишком привыкла видеть в окружающих только хорошее. А еще привыкла действовать по лекалам классического кино, где герои всегда приходили всем на помощь, раскидывая безликих злодеев в разные стороны, как кегли. Может быть, поэтому судьба сжалилась надо мной сегодня и решила только припугнуть, а не явить неприглядную правду во всей красе. Правду о том, что никто из нас не защищен от шальной пули, непредвиденной случайности или глупой ошибки, цена которой может быть слишком велика.
Когда мы сели в машину Джен, вдалеке уже звучали приближающиеся сирены, и подруга, кажется, почти инстинктивно направила автомобиль в другую сторону. Долгое время в салоне царила напряженная взрывоопасная тишина, которую, кажется, никто не решался нарушить, опасаясь спровоцировать очевидно напрашивающийся конфликт. На этот раз я сидела сзади вместе с Йоном. Уткнувшись в окно, бездумно провожала глазами статные, усыпанные огнями небоскребы, которыми был переполнен центр Восточного города. Я и не заметила, как на улице стемнело. Время стало ощутимо абстрактным понятием, совершенно не поддающимся исчислению или контролю. Я не могла даже предположить, сколько прошло с тех пор, как под бой часов мы встретили Джен на Площади Фонтанов. Пара часов или уже намного больше? А, может, это вообще было в какой-то другой жизни?
Сгустившиеся ноябрьские сумерки заморосили дождем. Сперва на боковом окне появилось несколько тонких, разорванных нитей, состоящих из мелких капель, а затем их начало становиться все больше, и Джен включила дворники, которые с характерным звуком принялись разгонять воду по лобовому стеклу. Восточный город снаружи машины потонул в сером мареве, пронизанном электрическими разрядами фонарей и фар, и как-то почти внезапно наступила ночь, глубокая, холодная и непроглядная. Я неосознанно прижалась к Йону, и альфа обнял меня за плечи. Кажется, он тоже был немного сбит с толку обилием произошедшего, но в отличие от меня явно что-то серьезно обдумывал, а не просто мысленно бродил где попало. Почти наверняка это касалось красной лилии и Сэма. Но пока что мне не хотелось знать подробности.
— Куда мы едем? — тихо спросила я, когда Джен свернула с основной дороги, ведущей за город, и углубилась в переплетение узких окраинных улочек.
— Ко мне не вариант, — отозвалась она. — Почти уверена, что церковники следят за моей квартирой, а значит вам там появляться никак нельзя. И я так понимаю, что твой маньяк не особо горит желанием приютить нас всех у себя… — На мгновение я представила себе Джен в окружении омег из Дома Бархатных Слез. Образ вышел несуразный и какой-то неприятно нервирующий. Мне было сложно представить, как бы она повела себя в таком месте, но что-то мне подсказывало, что очередного конфликта альф из-за территории было бы не избежать. Особенно при таком-то скоплении омег. — Короче говоря, я не придумала ничего лучше мотеля. У меня есть на примете один, у меня там знакомые останавливались, когда были в городе проездом.
— Мотель? — немного удивился Йон.
