— Ничего себе денек, да? — Такими словами встретил меня Йон, когда я вошла в наш номер. Верхний свет был выключен, и единственным, что хоть как-то разгоняло вязкую промозглую темноту, был небольшой ночник, стоявший на тумбочке между двумя кроватями. В его тусклом желтом свете альфа выглядел иначе и казался старше. Словно нарисованный несколькими мазками краски на холсте, скорее образ самого себя, чем что-либо еще.
— Я даже не уверена, что готова обсуждать хоть что-нибудь из того, что произошло, — призналась я, садясь напротив него на соседнюю постель и поджимая одну ногу под себя. — Все меняется слишком быстро, я просто уже… не успеваю привыкать к одному положению дел, как все снова встает с ног на голову.
Волосы Йона все еще не высохли до конца после душа, свисая по обе стороны его лица, как кудрявые морские водоросли. Взгляд его был сосредоточенным и ясным, как если бы его совсем не валила с ног та усталость, что лично меня сковывала по рукам и ногам. Он думал, анализируя и прикидывая что-то у себя в голове, но у меня было никаких моральных и душевных сил спрашивать об этом. Потому что я знала, что ответ может мне совсем не понравиться.
— То, что ты сделала сегодня, маленькая омега… было глупо. Ты ведь это понимаешь?
— Ты про то, что я согласилась поверить церковнику, про то, что потащила вас под пули, или про то, что влезла в бандитскую потасовку? — устало уточнила я, откидываясь на застеленную покрывалом кровать и устремляя взгляд в потолок.
— Да уж, ты определенно выполнила свой план глупостей на месяц вперед, — со вздохом признал альфа. — Но я имел в виду последнее. Я понимаю, что тебе сложно усидеть на месте, но ты… Ты не должна вмешиваться в подобные дела, понимаешь?
— Возможно, я вас спасла, — покачала головой я, по-прежнему не глядя на него. — У того парня было оружие, и он мог оказаться той самой сторонней силой, что определила бы исход всего противостояния.
— Знаешь, почему произошел тот выстрел? — негромко уточнил Йон. — Я почувствовал твой запах и испугался за тебя. Отвлекся. И один из тех ребят едва не продырявил твою подругу. У меня все было под контролем, маленькая омега, пока ты не решила поиграть в героя. Ты должна верить мне, когда я говорю, что справлюсь сам и что тебе нужно держаться подальше. Это ведь и есть… командная работа, разве не так?
Я перекатилась на бок и снова встретилась с ним глазами. Он был очень серьезен и, кажется, даже не злился на меня. Наоборот, я ощущала исходящие от него волны неподдельной тревоги. Словно альфа в самом деле вообразил себе, что бы произошло, если бы все сегодня сложилось иначе.
— Прости, — выдохнула я, качнув головой. — Я тогда… была на взводе и… думала только о том, что должна быть рядом с вами. Рядом с тобой. Это было глупо и безрассудно, но… ты же знаешь, как трудно контролировать инстинкты.
— Знаю, — согласился он. — Но пообещай мне, что больше так делать не будешь. Пообещай, что будешь верить в меня, маленькая омега.
— Я обещаю, если ты обещаешь мне кое-что взамен, — кивнула я, чуть нахмурившись.
— Что именно? — уточнил Йон.
— Ты никогда не будешь мне врать. И если поймешь, что тебе не справиться, то не станешь меня обманывать, пользуясь моим обещанием не вмешиваться.
— И что будет в таком случае? — отчего-то неуместно весело улыбнулся он. — Мы с тобой вместе пойдем под пули, держась за руки?
От столь безыскусной прямолинейности вопроса я смутилась и не нашлась что ответить. Не смогла подобрать слов, чтобы объяснить, что это казалось единственно верным вариантом. Потому что откуда-то я знала, что боль от потери своего близнецового пламени, своей второй половинки будет куда страшнее смерти. И пусть это было бы ужасной трусостью, я бы, наверное, выбрала смерть, чем саму возможность ощутить насильный разрыв такой связи. Нет, мы должны были избавить друг друга от нее естественным и безболезненным образом. Вытащить тот крюк, что засел в моей душе, под анестезией, мягко и щадящее, а не вырвать его с мясом, безвозвратно искалечив все внутри меня.
— Но я все же должен признать, что ты хорошо держалась, — вдруг отметил Йон. — Выглядело так, будто ты не в первый раз видишь оружие. Меня это удивило, надо признать.
— Поверь, у меня есть найдется чем тебя удивить, — качнула головой я, невольно улыбнувшись.
— Значит, я прав? Тебе доводилось держать в руках пистолет и до этого? Тогда я об этом, конечно, не думал, но сейчас должен признать, что это выглядело достаточно… горячо. — Он усмехнулся, и я ответила ему тем же, невольно расплывшись в улыбке.
