— Открой глаза, пожалуйста, и посмотри вверх, — скомандовала она, а когда я подчинилась, ответила на мой вопрос: — Правильно же говорят, что красота в глазах смотрящего, разве нет? Может быть, у меня всегда был особый… пунктик на губах. Даже когда к нам приходят новые девочки, я сначала смотрю не на их грудь или попу, а именно на их рот. Женские губы это обещание всего того, что может последовать дальше. Например, пухлые губки заставляют думать о том, как приятно их, наверное, целовать, а там одно за другим… — Она усмехнулась, и ее насыщенный запах с нотками сандалового дерева окатил меня теплой дурманящей волной, от которой слегка закололо в висках.
Конечно, я вспомнила о губах Медвежонка. Такой красотой, что обитала у него на лице, не всякая девушка могла похвастаться. И опять я ощутила смутную тревогу при мысли о его будущем. Отчего-то хотелось уберечь парнишку, хотя мы с ним вроде как были едва знакомы, ничего друг о друге толком не знали и разве что по утрам любили поваляться в одной постели, обнимаясь и болтая о всякой непонятной философской ерунде. Если так пойдет и дальше, я в самом деле привяжусь к нему, как к младшему брату — еще одна неизвестно откуда взявшаяся связь в моей жизни, о которой я не просила и которая все только усложняла. С другой стороны, здесь хотя бы не была замешана воля судьбы и Великого Зверя. Ну, наверное.
— Я закончила, — наконец проговорила Ория, удовлетворенно оглядев меня с ног до головы. — Хочешь посмотреть на результат?
— Конечно, — с воодушевлением кивнула я, даже толком не зная, к чему морально готовиться. Старшая омега протянула мне зеркало, и я в первые секунды вообще не узнала того, кого там увидела. Мои глаза как будто стали больше, а за счет изящно выведенных стрелок у них словно бы даже форма немного изменилась. Сказать по правде, я даже не сразу увидела все остальное — скорректированные брови, подкрашенные губы и почти незаметно, естественным образом выровненный тон самого лица, — настолько меня заворожили свои же глаза. Словно на меня смотрела Хана из будущего — та самая сильная, смелая и преодолевшая все плохое в своей жизни. Уехавшая жить к морю и справившаяся с тоской по мужчине, что никогда ей не принадлежал. Она меня зачаровывала и манила, в то же самое время оставаясь лишь иллюзией за тонкой гранью зеркального стекла.
— Я же говорю, — удовлетворенно кивнула Ория. — Красота в глазах смотрящего, и только мы выбираем, что называть красивым. Как в себе, так и в других.
Когда мы закончили с прической, завив мне волосы и перекинув их на одну сторону в стиле роковой дивы пятидесятых, хозяйка Дома наконец помогла мне одеться, добавив к платью манто из искусственного меха из собственных запасов. Выглядело оно ничуть не хуже натурального и отлично дополняло образ, который в ином случае был бы слишком летним. Последним штрихом стали бриллиантовые серьги, которые, по словам Ории, подарил одной из ее девочек какой-то особо щедрый клиент и которые та разрешила взять на вечер. Правда так я окончательно растеряла все связи с реальностью, совершенно перестав идентифицировать себя с этой взрослой мадам, в которую меня превратили. Это был своего рода маскарад — что-то забавное, интересное и странное. Настоящая Хана Росс — растрепанная, ребячливая, чувствующая себя вполне уютно в безразмерных дутых куртках — спряталась где-то внутри меня, ожидая, пока эта незнакомка сыграет свою роль и уйдет. Но, должна признаться, все-таки что-то в этом было. Пусть в качестве игры, пусть всего на один вечер, пусть ради достижения сомнительных целей, но я чувствовала себя по-особенному красивой, и мне это очень нравилось.
— А для Йона вы нашли костюм? — спросила я, наконец взяв себя в руки и перестав вертеться перед зеркалом.
— Это оказалось куда проще, чем в твоем случае, милая, — отозвалась Ория с улыбкой. — Мужчинам вообще много не надо, а уж тем более альфам. Их наряды — это машины и женщины, а все остальное лишь дань традициям, не более.
— Может быть, вы и правы, — тихонько прыснула я.
— Я скажу ему, что мы готовы, — кивнула хозяйка Дома и ненадолго вышла из комнаты — вероятно, чтобы, по своему обыкновению, отловить в коридоре первую попавшуюся омегу и отправить ее с поручением. Все здесь уже привыкли, что это происходит именно так, словно Ория принципиально отвергала возможности современных средств связи — вроде мессенджеров или банальных телефонных звонков. Думаю, ей в некотором роде так было проще и привычнее, и никто из местных обитателей с таким положением дел не спорил.
