Пока ее не было, я немного осмотрела ее комнату, кажется, впервые оставшись тут в одиночестве. Здесь было много эзотерической атрибутики — свечи, кристаллы, сушеные пучки трав, ароматические палочки и благовония, колоды Таро от разных иллюстраторов (некоторые из них выглядели так, будто были куплены просто в коллекцию и даже ни разу не использовались). На стенах висели тканевые гобелены, на одном из которых было вышито ночное небо со всеми созвездиями, на другом — Великий Зверь в стиле ар-нуво, вокруг монументальной фигуры которого были довольно откровенно изображены переплетенные обнаженные тела разных полов, словно объединенные общим чувственным экстазом. Некоторые позы из присутствовавших там были настолько причудливыми, что я даже не сразу могла разобрать, где тут какая часть тела и под каким углом вообще нужно было изогнуться, чтобы оказаться в таком положении.
— Хана…
Я обернулась на его голос, уже привычно посетовав на то, что совершенно не чувствую его приближения. Наверное, все из-за того, что на самом деле альфа всегда был со мной — в моих мыслях и моем сердце, — и его физическое присутствие меняло не так много.
— Я тебе говорила, — довольно подтвердила стоящая рядом с ним Ория. — Она настоящая красавица.
Часть меня тут же с воем умчалась под вымышленный стол от таких слов, в то время как другая горделиво приосанилась, наслаждаясь тем, какими большими глазами смотрел на меня Йон. Словно видел впервые или вдруг осознал, что все это время под личиной лягушки скрывалась принцесса. Это было и смешно, и приятно, и немножко досадно — и почему только мужчины так падки на припудренную и надушенную эстетику, зачастую не замечая ее, когда она менее прямолинейная и бьющая по глазам?
Впрочем, чего скрывать, и сам альфа сегодня выглядел немного иначе. Костюм-двойка, идеально севший по фигуре, добавлял ему сразу несколько лет, а собранные в тугой хвостик волосы полностью открывали его лоб — выразительный, пусть и немного резковатый разлет бровей придавал его взгляду особое, почти хищное выражение, чего я не замечала прежде. В нем чувствовалась сила, осознающая себя, горячая, по-юношески нетерпеливая и вместе с тем схваченная упрямой волей. Его красота жила не столько в лице или теле, сколько в глазах, во впечатлении, которое он производил. В нем было что-то такое, что заставляло желать коснуться этого, разделить на двоих, позволить увлечь себя в некую сумасшедшую гонку. Любить такого, как он, это все равно что прыгать с моста с резиновым канатом вокруг пояса — страшно, захватывающе, ни с чем не сравнимо и совсем рядом с границей того, что принято называть настоящим счастьем.
— Я все-таки не понимаю твоей страсти к оверсайзу, — вздохнула я, кое-как справившись со своими чувствами. — Почему ты прячешь от мира такую роскошную фигуру?
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — выразительно поднял бровь он, качнув головой.
— В жизни вообще много загадок, — резюмировала я, а он протянул мне руку и негромко произнес:
— Идем?
Признаюсь честно, из нас двоих эта странная игра удавалась ему куда лучше. Сев за руль серебристо-серого «ягуара», он легко и без всякого страха что-то там поцарапать вывел машину на дорогу. Механический зверь слушался его безропотно и покорно, и не нужно было обладать связью нашей метки, чтобы понять, в каком восторге пребывает Йон от возможности посидеть у него за рулем.
— Мне кажется, ты мог бы легко привыкнуть к красивой жизни, — отметила я, улыбнувшись и покачав головой.
— К хорошему всегда быстро привыкаешь, — отозвался альфа. — Я никогда не считал, что та жизнь, которую я вынужденно веду сейчас, это мой потолок.
— В самом деле? — подняла брови я. — И как же ты… представлял себе свою жизнь?
— Без границ, — лаконично произнес он. — Без заданных ограничений и потолка, выше которого не прыгнуть. У меня никогда не было того, чем владеют все эти люди, к которым мы сейчас едем в гости, но я… но у меня всегда была какая-то подсознательная уверенность, что я могу получить все это и даже больше, если захочу. Что они не успешнее меня только потому, что у них есть счет в банке с большим количеством нулей. Просто сейчас у меня другие приоритеты.
Не знаю почему, но я ему поверила. Глядя на его сосредоточенный профиль, на то, как он спокойно и уверенно держал руки на руле и какой решительностью сверкали его глаза, я невольно заразилась его уверенностью. Сама я никогда не мечтала о чем-то подобном, мне вполне хватало уюта моей повседневной жизни, но здесь и сейчас, рядом с ним, я ощущала в себе готовность штурмовать горы и покорять мир. Пока он был рядом, все это не казалось таким уж сложным.
