— Я думал, мы договорились, что вернемся завтра, — сдвинул брови мой спутник.
— Он сказал, что если вы начнете упрямиться, мы имеем право применить силу, — словно не слыша его, продолжил тот. — Собирайте свои вещи быстрее. Не хотелось бы попасть в вечернюю пробку.
Йон снова открыл было рот, но тут же с досадой его захлопнул, плотно сжав губы. Не знаю, что он планировал до этого момента, но, кажется, сейчас ему пришлось кардинально пересмотреть свой план. Я сидела молча, вжавшись спиной в сидение, и на данном этапе молила Великого Зверя только об одном — чтобы Джен еще не вернулась домой. С ее вспыльчивостью она могла бы запросто ввязаться в потасовку с этими двумя, а ей и так уже досталось из-за меня. Утренние слова Йона о том, что мне следует оставить мою альфу ради ее же собственного блага, внезапно заиграли новыми красками.
Мои молитвы были услышаны — когда мы прибыли на место, я не увидела машину подруги на ее обычном месте и сделала вывод, что та еще не вернулась от Макса. Или уже вернулась и снова куда-то уехала. В любом случае дома ее не было, а значит… Что это значило? Что мне следовало сообщить ей о том, что меня похитила Церковь? Попросить ее позвонить в полицию? Да как будто копы станут связываться со священниками! Себе дороже. Но если я просто исчезну без следа, Джен с ума сойдет от беспокойства.
— Что ты делаешь? — сдержанно поинтересовался Йон, когда, закрыв на хлипкую щеколду дверь своей спальни, я вытащила из сумки наполовину разрядившийся телефон.
— Сочиняю наиболее правдоподобную байку о том, куда я собираюсь исчезнуть на ближайшее время, — отозвалась я, не глядя на него и напряженно морща лоб. — Зверь их дери, она ни за что не поверит, что я уехала куда-то, не попрощавшись и собрав вещи в такой спешке. Решит, что ты меня принудил силой или вроде того. И точно пойдет в полицию.
— Твоя подруга не из робкого десятка, да? — хмыкнул он, но глаза его оставались очень серьезными.
— Джен всех там на уши поставит, сдаст тебя со всеми потрохами и заставит их весь город перерыть, чтобы найти нас. Я так не хочу врать ей, но я…
— Так не ври, — пожал плечами альфа. — Скажи все, как есть. Если у нее есть голова на плечах, она не станет связываться с Церковью, разве не так?
— Я… Я не знаю. Наверное. У меня самой голова совсем ничего не соображает. Там как будто набатный колокол звонит, не переставая.
— Дай сюда телефон и собирай вещи, — скомандовал Йон, словно поняв, что я готова сесть на кровать и расплакаться от собственного бессилия. — Бери только самое необходимое.
— Неужели мы правда позволим этим святошам запереть нас? — не поверила своим ушам я. — Ты действительно настолько им веришь?
— Хана, не сейчас, — отрезал он. — Давай телефон и делай, что я говорю.
Его запах стал настойчивее, резче, но в отличие от запахов других альф он не вызывал у меня тошноты, головокружения или неприятной тяжести внутри. Наоборот, он словно подбадривал и подстегивал меня, разгоняя густой душный полумрак, царящий в моих мыслях. Я кивнула и, послушно отдав ему свой смартфон, полезла в шкаф за спортивной сумкой, с которой приехала в эту квартиру почти два года назад. Пока молодой альфа что-то сосредоточенно печатал, я успела скидать в нее кое-какие вещи, осознав в какой-то момент, что даже не выбираю что-то, а просто хватаю первое, что попадется под руку.
— Готово, — наконец выдал Йон, протягивая мне телефон обратно. С некоторым тревожным предчувствием открыв мессенджер, в котором он писал, я пробежала глазами отправленное им сообщение. Оно гласило, что мы нашли способ избавиться от метки, но он потребует определенного времени, которое нам придется провести в горном монастыре в молитвах и медитациях. И что я опасаюсь, что там не будет ловить связь.
— Это же бред чистой воды! — выкатила глаза я.
— Это та правда, которая даст нам время, — отрезал он. — Сейчас она, скорее всего, начнет задавать тебе вопросы, так что успокой ее.
— Но…
— Она твоя альфа, — раздраженным низким голосом произнес он. — Будь хорошей омегой и убеди мамочку спустить тебя с поводка. Они почувствуют ложь, когда будут допрашивать ее.
— О чем ты вообще говоришь?
— Хана!
Мое собственное имя, произнесенное им с такой досадой и в то же время таким неприкрытым отчаянием, произвело на меня мгновенный магический эффект. Я вдруг осознала, что все это время полагалась на вчерашнего мальчишку, который, может, и умеет строить из себя сурового смелого альфу, но в действительности же увяз в этом точно так же, как я сама. И то, что он не понаслышке знаком с опасностью, что блуждает по темным улицам, вовсе не означало, что его так же, как и меня, не захлестывала паника при мысли, что будет, когда нас снова запрут в том пропахшем сыростью склепе.
— Я все сделаю, — кротко произнесла я. — Все будет хорошо.
От удивления внезапной переменой в моем настроении он даже на пару секунд замер, подняв брови и приоткрыв рот, но потом кивнул и снова начал мерить маленькое пространство спальни широкими нервными шагами.
